Лучший друг детектива

– Да что еще за друг, нет у меня здесь друзей!

Денис насмешливо поднял бровь:

– А как же снежный человек? Такой суровый, с бородой, в телогрейке.

Она отчаянно покраснела. Кто дал Василичу право в ее дела лезть?!

А Денис продолжал:

– Ну, должен так должен, мне не жаль. Признаюсь, как на духу: тогда, в девяностых, тридцать лет назад, мне элементарно нечего было жрать. Разгружал ночами вагоны, а хотелось заниматься музыкой, брать индивидуальные уроки, купить себе нормальный инструмент, иметь жилье, где я смогу практиковаться.

– За девчонками? – Ее голос сразу сел. – То есть не только за мной?

Денис парировал:

– У тебя тоже хватало кавалеров. Но ты их коллекционировала из интереса, а я – ради великой цели. Ради музыки. И я искренне благодарен тем, кто поддержал меня… на первых порах.

– Ты… ты просто хотел меня использовать? А когда я тебе отказала – нашел другую?

– Да.

Она глядела на него и не верила.

Наконец Маша пробормотала:

– А зачем же я всю жизнь о тебе мечтала?

– Понятия не имею. Мне и в голову не могло прийти, что ты меня до сих пор помнишь, – виновато произнес Денис. – Тогда, на подъемнике, увидел – вроде лицо знакомое, но решил: показалось. Я был уверен, что ты давно меня забыла и прекрасно устроила свою жизнь.

Увидев слезы в ее глазах, он торопливо сказал:

– Маша, пожалуйста, только не плачь! Прошлого не воротишь. Я женат. Да и смешно склеивать разбитую посуду. Тем более спустя тридцать лет.

И тут молния в ее голове все-таки сверкнула. В ушах громыхнул гром, и после вспышки-встряски мир вокруг стал настолько красивее, слаще, ярче!

– Денис, – проникновенно произнесла Маша, – какой ты умный. Какой ты смелый.

Увидев испуг в его глазах, она развеселилась:

– Да не бойся, я не пытаюсь тебя соблазнить. Ты действительно поступил круто, что пришел и сказал мне все это! А то я бы до старости продолжала слушать твои диски и рыдать! – Маша не удержалась и добавила: – И, кстати, Женя Кисин – играет гораздо лучше.

* * *

Денис не сомневался: на его концерт Маша все-таки придет, хотя бы для того, чтобы попрощаться – теперь уже навсегда.