Лето с детективом

– Знаю, что не водятся, но я видела! И эскимоску тоже…

Алекс соизволил приподняться и сесть на кровати.

– Ты серьезно? – Он взял Аниту за плечи. – Когда однажды возле нашего имения в разгар зимы появился верблюд с погонщиком, этому нашлось разумное объяснение. В конце концов, верблюды в России – не такая уж редкость. Но белый медведь… на Мадейре? Разумного объяснения при всем желании не подобрать.

– И все же оно есть! – упорствовала Анита.

Максимов, обладавший практической жилкой, прекратил досужий спор и объявил, что готов самолично взглянуть на место происшествия.

Так и вышло. Пляж, на котором разыгрался волнующий спектакль, оказался пуст: ни медведя, ни храброй воительницы. И что самое обидное, ни малейшего следа – отпечатки ног и лап слизал недавний прилив.

– Ты не веришь мне? – упавшим голосом спросила Анита.

Алекс ответил не сразу. Бормоча себе под нос: «У лукоморья дуб зеленый…», он побродил по песчаной полоске, потрогал увитый лианами лавр и только после этого произнес:

– А ведь что-то было! Или кто-то… Вот, гляди.

Анита почувствовала, что краснеет. Как она сама упустила из виду столь явные улики! Не иначе стресс сыграл свою пагубную роль. Но, с другой стороны, ей это ни к чему, она видела медведя собственными глазами. А Максимов – молодец: не высмеял ее, не назвал сумасшедшей, а, напротив, ищет подтверждения фантастической истории, в которую не поверил бы никто на свете.

– И как ты это истолковываешь? – задал он логичный вопрос.

Как ни жаль, внятного толкования у Аниты не было. Поскольку гипотеза о том, что медведь и амазонка с арканом материализовались из небытия, исключалась напрочь, следовало признать, что они откуда-то прибыли на Мадейру. Причем не так давно, ибо раньше ни Анита, ни Алекс их не встречали.

– Мудрено утаить такую громадину, – раздумчиво промолвил Максимов.

Поиски не затянулись. В центре города их внимание привлекли рукоплескания и выкрики толпы. Ориентируясь на шум, Анита и Алекс дошли до Ратушной площади, и перед ними открылось необычайное зрелище. Посреди, на мозаичных плитах, стоял разноцветный шатер, а перед ним был установлен невысокий деревянный помост.