Лучшие хвостатые сыщики

Надо бы карманы проверить, хотя что она может там обнаружить? Крошки махорки или билет на поезд дальнего следования? Шарить по карманам ей не хотелось совершенно, как будто и вправду перед ней лежал голый труп, а рядом – его одежда. Поймав себя на подобной глупой мысли, Лера отобрала у Тугарина туфлю, которую песик стянул с манекеновой конечности и намеревался всласть погрызть, и присела на корточки рядом с ворохом одежды. Тугарин не огорчился и принялся активно разгребать лапами тряпье, тычась в него мордой и отпихивая Лерины руки, с азартом подтявкивая.

– Фу, Тугарин, – строго проговорила Лера. – Мешаешь. Иди лучше поищи себе дело в другом месте. Я сказала, искать!

Собакен воспринял команду всерьез, тявкнул, принимая задание, и умчался в сторону калитки, предоставив Валерии возможность в спокойной обстановке произвести досмотр. За время его отсутствия Лера смогла убедиться только в том, что карманы джинсов, стянутых с манекена, пусты, а у джемпера карманов нет по определению.

Звонко лая, он вскоре вернулся и принялся хватать Леру за штанину, пытаясь тянуть за собой. «Ну что там у тебя?» – ворчливо спросила она, однако приглашение приняла и следом за Тугарином вышла на дорожку, ведущую от калитки к крыльцу. С двух сторон ее окаймляли кусты дикой розы с поредевшей и по-осеннему пестрой листвой. На одной из веток, примерно на уровне колена, белел небольшой прямоугольник из плотной матовой бумаги, зацепившийся за острый шип.

Бумажка оказалась ярлыком от джемпера с указанием размера, цены и адресом магазина стоковых вещей, который данную вещь предлагал приобрести по умеренной цене. Если ярлык не от того самого джемпера, швы которого она минуту назад осматривала, то Валерия – дворник Герасим.

– Дай я тебя расцелую! – вскричала Лера радостно, намереваясь ухватить Тугарина за мохнатые щеки и малость потрепать.

Но Тугарин недовольно клацнул зубами и ускакал за дом разбираться с оставленным без присмотра вкусным мокасином.

Лера не возражала. Она предвкушала успех.

Взглянув на часы, она прикинула, что вполне может успеть до позднего ужина смотаться в ТЦ на южной окраине Москвы, в котором квартировал указанный на бирке магазин.

К чему откладывать? Зайдет только к Любови Матвеевне, если та уже вернулась из больницы, спросит, как дела у деда Миши, и сменит треники на джинсы.