Кредит доверчивости

– А кто еще? – не понял Виктор.

– Димка!

Димкой они называли своего будущего ребенка. То, что это обязательно будет мальчик, подсказывала голубая коляска.

– Ди… Дим… – Виктор потерял дар речи, хотя ждал этого сообщения уже несколько месяцев.

Он подхватил Лику на руки и закружил по комнате.

– Здесь поставим кроватку, здесь пеленальный комод, здесь – игрушечный розовый домик для принцессы, – вальсировал Виктор.

– Подожди, какой принцессы, у нас же мальчик будет, – засмеялась Лика, обхватив его руками за шею и прижавшись щекой к плечу.

Виктор остановился.

– А знаешь, – прошептал он, – я вдруг подумал, что будет дочка… Катя! Екатерина Викторовна!

– Здорово, – счастливо зажмурилась Лика. – Как ты угадал? Я всегда жалела, что меня не Катей зовут.

– Я люблю тебя, – поцеловал ее Виктор. – Теперь в два раза больше люблю…

Теща все же приехала – молодая, веселая и красивая. Как Брижит Бардо…

Она носила джинсы, шпильки, не портила свежее яркое лицо косметикой и все время напевала под нос шлягеры из репертуара Филиппа Киркорова.

– «Любовь сияет ярче самых ярких в мире звезд и обнимает жарче самых жарких снов», – распевала она и тут же, безо всякого перехода, невозмутимо говорила: – Слушай, Вить, я не переживу, если ты меня мамой звать будешь или Светланой Георгиевной, ой нет, нет, нет… Я Света, договорились?

– Хорошо, – с легкостью согласился Виктор. – Мне тоже так больше нравится.

– «Она меня уводит все дальше, где, сжигая боль, душу озаряет, горит огнем твоя любовь…»

– Что?

Потом он привык, что фразы тещи перемежаются строчками песен…

Лика тоже звала маму Светой.

Они общались друг с другом как закадычные подружки, и это не только веселило Виктора, но вносило в его жизнь новую нотку легкости и ощущение еще большей полноты жизни. Его радовала молодая красивая теща в джинсах, радовало, что из Барабинска она привезла не соленья-варенья и пуховые носки, как все провинциальные тещи, а красивый кованый сундучок с резной ручкой и тугим замочком.

– Это вам на счастье, – сказала Света и тут же запела: – «Я за тебя умру, только бы ты знала, что никто тебя не любит так, как я люблю…»

Виктор поставил сундучок на тумбочку возле кровати. Лика складывала туда заколки и еще какую-то мишуру, но ему казалось, что в этом сундучке – его счастье и вся его жизнь…

– С Катериной Викторовной летом ко мне приезжайте, – сказала в аэропорту Света.