Детективное лето

 – Гуд монинг, банда! С новым кодом, с новым счастьем! – услышала Валентина Петровна, а потом дверь триста двадцать четвертой квартиры, несомненно, являющейся офисом, захлопнулась.

Мордасова некоторое время задумчиво смотрела на латунные цифры, потом кивнула своим мыслям, собрала уборщицкую бутафорию и зашагала к лифту.

В кабинке она сняла халат, аккуратно поместила его в ведро с флаконами и тряпкой. Приобретя вполне цивильный, разве что чуточку странный вид – пластмассовое красное ведро не типичный аксессуар петербурженки, – она заглянула в кофейню на первом этаже и, заказав сладкий латте на нормальном молоке, поинтересовалась у девочки-бариста:

– Не подскажете, почему «Корзинку» в доме напротив закрыли?

– Это у хозяйки надо спрашивать, – пожала плечами бариста.

Понятно, почему она даже без кофточки из дома вышла: ей всего-то нужно было спуститься на первый этаж.

– Спасибо, не надо Веронику Игоревну, – вежливо отказалась Валентина Петровна и, взяв свой латте, отправилась восвояси.

Но пошла она не на новую работу в офис, а в собственную квартиру. По пути позвонила Иванычу, который – весь внимание и радостное ожидание! – встретил ее у дверей.

– Значит, так, – деловито сказала Валентина Петровна, вручая коллеге снятое со столба объявление о наборе сотрудников в службу доставки.

– Опять? – вздохнул Иваныч. В его жизни уже был такой опыт – в возрасте 50+ и спецу по компьютерному железу найти работу трудно. Эйчары предпочитают задорную молодежь с любовью к кофе с печеньками и непрокачанными скилзами.

– На этот раз ненадолго, – утешила Мордасова, прояснившая линию карьеры Иваныча вчера за ужином. – Получишь зеленый плащик и большую фирменную термосумку, принесешь их сюда – и свободен.

– Зачем тебе зеленый плащик? – заинтересовался Иваныч.

А зачем ей вместительная термосумка, не спросил. Не иначе, подумал – борщ в офис носить. Вообще-то верно помыслил…

– К чему вопросы? Разве тебе трудно исполнить мой маленький каприз? – Валентина Петровна пустила в ход сокрушительное оружие – женское обаяние.

Когда воодушевленный Иваныч унесся, помахивая бумажкой объявления, как плясунья платочком, она встала к плите и сварила пятилитровую кастрюлю борща.