Божий дар

Благодаря Джейн, ее бесконечному терпению, здравому смыслу, а главное – ее любви к нему, Сэму постепенно удалось наладить отношения с родителями. Когда отец умер, именно Джейн утешала его мать и занималась организацией похорон.

Они наконец смогли осуществить свою давнюю мечту – поехать в Европу и увидеть Париж.

Они купили собственный дом и лучшую комнату сразу же отвели под детскую.

Маргарет никогда не хотела иметь детей. Она находила их шумными, была уверена, что они мешают карьере, к тому же считала, что Сэм сам не хуже ребенка нуждается в опеке.

Все годы их брака она принимала противозачаточные таблетки, но все равно панически боялась забеременеть.

Джейн мечтала родить Сэму ребенка. Он знал, что женщина, у которой даже для куста бегонии найдется доброе слово, будет исключительной матерью. Когда врач, отводя глаза, сказал, что шансы Дженни родить малыша ничтожно малы, Сэм не поверил. Но, увы, это было правдой.

* * *

За годы совместной жизни Сэм и Джейн научились быть стойкими. Они любили друг друга, верили, что смогут преодолеть все, что угодно, и никогда не сдавались.

Джейн объездила пять американских и три европейские клиники, лечилась у лучших специалистов. Когда четыре года назад Сэму предложили возглавить отделение компании в России, Джейн обошла и московских врачей.

Какая насмешка судьбы… До встречи с Сэмом Джейн не хотела никаких детей. Она сделала три аборта. Один – в Алабаме, в сельской больнице, после того как ее избил муж-алкоголик (Джейн поняла, что рожать от такого человека категорически нельзя, равно как и жить с ним).

Еще два – уже в Нью-Йорке. Она встречалась с женатым мужчиной, ни о каких детях и речи быть не могло, Джейн принимала пилюли, но все равно два раза подряд беременела. Это было очень некстати…

Сейчас она отдала бы все на свете за то, чтобы иметь возможность родить ребенка. Но Бог, по всей видимости, решил, что возможностей у Джейн было предостаточно, а раз она ими не воспользовалась, значит, и детей ей никаких не нужно.

В Москве Джейн снова назначили лечение – очередную новую схему.

Каждый раз, когда доктора меняли схему лечения, Джонсоны надеялись, что уж на этот раз все точно получится. Надеялись и теперь.

Дженни колола бесконечные гормоны, от этого отекало лицо и ноги. Впрочем, мешки под глазами – полдела. Беда в том, что изнанкой гормональной терапии были еще и постоянные обмороки, низкое давление, упадок сил… Иногда утром она не могла встать с постели – то есть физически не могла.