Богиня прайм-тайма

Меня зовут Саша.

– А вы откуда?

Он усмехнулся.

– Я-то? В данный момент я из Испании. Информационное агентство EFE. А так из Москвы, конечно.

И они улыбнулись друг другу.

Он испанец, этот неизвестный Саша. Ники недавно переквалифицировался в англичанина. Где-то здесь, наверное, Алка, давняя приятельница, всю жизнь прожившая на улице Чаянова. Она теперь француженка, корреспондент France Press.

Эти милые люди – испанцы, французы, англичане – все русские как один.

Русские могут все и лучше всех – вот, пожалуй, в чем должна состоять следующая национальная идея, а больше… что же? Никаких других идей и не нужно.

– Вы давно здесь?

– С начала войны. А вы?

– А мы приехали еще до.

– А в первую? Были?

Ольга немного удивилась.

– В какую первую? Когда здесь СССР воевал?

«Испанец» засмеялся.

– Да нет! В первую кампанию, когда войны еще не было, но и мира уже тоже…

– А здесь когда-нибудь разве был мир?

Ники издалека окинул их взглядом и снизу вверх вопросительно кивнул головой.

Ольга махнула ему рукой.

– Это мой оператор, – пояснила она, – мы должны в военный лагерь… попасть.

– Там сегодня бомбили.

Это известие Ольге не понравилось.

«Горячие» новости – это здорово, но в погоне за этими самыми новостями угодить под американскую бомбежку в ее планы никак не входило.

Саша глянул на нее, словно проверял, испугалась или нет, потом махнул рукой – то ли поприветствовал, то ли попрощался.

– Когда будете в ACTED, заходите. Я в палатке живу, у них на территории.

И вправду, во дворе AСTED Ольга видела несколько армейских палаток.

– Начнутся дожди, все развезет, и… Лучше сейчас приходите.

– А в палатке несладко, наверное, – неизвестно зачем сказала Ольга. Все и так было ясно.

– Ольга!

– Да! Иду!

– Так вы заходите.

– Обязательно. Спасибо, и удачи вам, Саша. – И вам.

Ники, как только она подбежала, спросил «с пристрастием»:

– Это кто?

– Журналист из EFE. Ники, ты представляешь, он живет в палатке.

– Может, он беженец, а не журналист? Хотя какие-то жили в палатках на территории ACTED.

– Все-то ты знаешь!..

Иногда ее уязвляло то, что поразить его воображение ей почти никогда не удавалось. Он или уже заранее все знал, или делал вид, что ничему не удивляется.

– Давай поехали, Ольга! Сейчас стемнеет, что я там буду снимать? Где Халед?

– Тут Халед.

Переводчик-»газонокосильщик» выдвинулся из-за лошадиного хвоста и одним движением взлетел в седло.