Близкие люди

Чего бы он только не дал сейчас, чтобы Ивана в школу отвез кто-нибудь другой! Чего бы он не дал, чтобы хоть на день перестать метаться между работой и ребенком, который, несмотря на свои восемь лет, все еще был удручающе мал и ничем не мог помочь Степану в вопросах собственного воспитания.

Иван не мог оставаться дома один, он сразу же начинал плохо учиться, если Степан хоть на неделю ослаблял контроль, он не засыпал, если отец не успевал приехать домой к ежевечерней церемонии укладывания в постель, он не давал ему разговаривать по телефону – как только Степан садился с трубкой на диван, Иван моментально пристраивался рядом, укладывал голову ему на живот, обхватывал ручками-палочками за шею и начинал удовлетворенно сопеть, как щенок, до отказа налакавшийся теплого молока.

– Вот она, пап! – Иван стоял в дверях, совершенно одетый, и смотрел на него преданно. В руках у него была свежая Степанова рубаха – огромный ком.

– Спасибо, – пробормотал Степан. Рубаху надевать нельзя. Сначала ее нужно долго гладить.

Черт, черт, черт!!

Роняя какое-то барахло, он даже не вынул, а выдернул из шкафа первые попавшиеся вещи, кое-как напялил, рыча от нетерпения и злобы. Придерживая подбородком крышку портфеля, он озверело рылся в нем, пытаясь определить, где его мобильный телефон, и, на минуту прерываясь от поисков, обувался.

Иван стоял в отдалении, готовый по первой же команде броситься вон из квартиры.

– Ты взял ракетку и спортивную форму? – Степан спросил невнятно, все еще придерживая крышку портфеля. Телефон никак не находился.

– Забыл! – вскрикнул Иван тоненько и кинулся в свою комнату. – Сейчас, сейчас…

– Растрепа, – пробормотал Степан ему вслед так, чтобы тот слышал. – А что, вчера нельзя было собраться?! – заорал он, захлопнув наконец портфель. – Почему я должен помнить о том, что у тебя сегодня теннис, а ты сам ничего не помнишь?!

– Я помнил, помнил!.

Степан даже рычать уже не мог.

Он зашел в комнату, по которой в панике метался Иван, в бешенстве вышвырнул с полки все, что там лежало, выудил из безобразной кучи на полу шорты и майку, с силой развернул Ивана спиной к себе и запихал барахлишко ему в рюкзак. Иван только сопел испуганно.

– Где ракетка?

– В школе осталась, пап… В моем шкафчике.