Мелодия тумана

Артур Шопенгауэр, Франц Кафка, Лев Толстой, Федор Достоевский, Уильям Шекспир, Чарльз Диккенс. Не обошлось также и без Джейн Остен. Я вчитывался во многие имена, не зная их; я изучал даты написания романов, поражаясь их вековой выдержке. Тут были писатели не только золотого и серебряного века, но и те, кто творил задолго до них. Аристотель, Сократ, Платон. Я попал в сокровищницу!

– Арон… Откуда?

– Кто его знает, – пожал плечами мой друг. – Я сам поражаюсь, откуда появилось столько книг. Их тут немереное количество.

За десять жизней все не прочесть.

– Именно! Даже если читать сутками напролет.

– Вот и читай, сколько влезет. Пока мозги не лопнут!

– Ты в курсе, что это немного жестоко? – улыбнулся я, пытаясь отыскать литературу на родном языке. Как оказалось чуть позже, ее здесь было даже больше, чем говорил Арон. Я отыскал не только научные труды по философии, но и романы, переведенные на корейский язык.

– Ладно, шучу, – Арон вновь зевнул. – Я уже спать хочу. Ты не против, если я оставлю тебя наедине с книгами? Дорогу обратно найдешь?

– Конечно, найду, – вчитываясь в книжные переплеты, ответил я.

 – Иди, и не беспокойся обо мне, тут до лестницы два шага, а там я уж точно доберусь до своей комнаты.

– В таком случае, спокойной ночи. – Ли скрипнул дверью и скрылся в темном коридоре третьего этажа.

Я остался один на один с книгами, уже предвкушая бессонную ночь, хотя мой поход сюда подразумевал нечто иное.

Сколько я провел за чтением книг – неизвестно.

Я не взял с собой ни сотовый телефон, ни наручные часы, которые, вообще-то, никогда не снимал и носил всегда при себе. Только здесь решил избавиться от всего, что меня окольцовывало. Хотелось достигнуть максимальной свободы.

Я сидел за столом в самом сердце хранилища книг. Окна в библиотеке оставались зашторенными, поэтому я не мог определить – сейчас все еще ночь или уже наступает на пятки рассвет. По ощущениям казалось, что я просидел за книгами не меньше пяти часов.

Основной свет в библиотеке я выключил, чтобы он не привлекал внимания, и оставил гореть только настольную лампу, которая отдавала желтым светом. Поначалу он меня раздражал, но уже через пару минут мне стало все равно – я утонул в романе 19 века, который написал неизвестный мне автор.

У меня захватывало дух буквально от всего: от помещения, в котором я сидел; от истории, в которую погружался все больше и больше; от запаха старой бумаги.