Семнадцатый

– Да, пошли, – Шева решительно дернул дверь.

Я тоже взялся за ручку двери и потянул, намереваясь выйти. Дверь не поддалась, и я по инерции въехал в нее плечом. Дернул еще раз – заблокировано.

– Заело? – Шева обошел машину, чтобы открыть мне дверь снаружи. И тут же присел.

Я едва успел сообразить – с гулким стуком на крышу, капот, багажник машины падали камни. Не град, а самые настоящие булыжники, так что весь потолок пошел вмятинами. Я с криком повалился лицом вниз.

Мгновение – и наступила тишина.

– Живой? – дошел до меня крик Шевы, когда слух вернулся в норму.

– Да, вроде бы, – а вот сейчас дверь на удивление легко поддалась и я вышел, отряхивая осколки стекла.

– Что это было? – мы оба уставились на авто: вмятины по всему корпусу, словно по нему только что пробежало с десяток слонов, смяв бедный Форд как пустую банку. Битое стекло повсюду и… ни одного камня. Ни единого.

– Этот придурок не угомонится, пока не загонит нас в могилу, из которой сам же и вылез.

Брось, пусть. Слышишь, гад? – заорал Шева в темноту. – Бесись сколько угодно, поздно! Мы уже приехали, пудри мозги кому другому! Что, съел? Хотел прикончить – так нечего было резину тянуть, а теперь поздно уже!

Он глубоко выдохнул и как будто сразу стал ниже ростом.

– Пошли, – он направил стопы к больнице.

Я не сдвинулся с места.

– Э, ты чего? Ты что? – уставился на меня приятель.

– Хватит уже бегать вокруг да около. Шева, мы оба понимаем, к чему все идет.

Думаешь, вот так легко? Вышел из машины – и все, проблем больше никаких?

– Да, черт возьми, именно так я и думаю! А ты, – в два шага Шева оказался в упор ко мне и больно ткнул пальцем прямо в грудь. – А ты кончай героя разыгрывать, ты меня понял? Мы не для того всю эту адову дорогу преодолели, чтоб ты тут в догонялки играть надумал. Там моя мать, ты понимаешь? И я не брошу ее сейчас ради какого-то…

– Нет, конечно. Я на это и не рассчитываю. Даже наоборот.

Ты должен быть сейчас с ней и Светой, – спокойно проговорил я, избегая шевиного взгляда.

– Даже не думай, – тихо начал он.

– Нет, Шева, – перебил его я и заставил-таки себя посмотреть ему прямо в глаза. Обычно такие веселые, с огоньками, сейчас они казались тусклыми и потерянными. – Ты же видишь, он не отцепится от меня. И думается мне, ему что дорога, что больница, разницы никакой – для меня у него везде найдется камень или что почище.