Семнадцатый

Шева оторопело повернулся. На пол-лица красовалась наклейка «Въезд на платную дорогу. Пожалуйста, оплатите проезд». Это было не просто жутко, меня обдало волной ужаса. Но я также мог бы поклясться, что кроме страха, где-то в глубине души, я ощутил неподдельную детскую радость.

Мы молча ехали минут двадцать. Первым заговорил, как ни странно, Шева.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Хорошо, допустим. На одну минуту предположим, что старая дурилка – это правда. И что? Что теперь? За нами гоняется призрак, так выходит? Будет облеплять нас наклейками и строить нам наглые рожи до конца жизни?

– По радио сказали, про него мало что известно.

Откуда взялся, чего хочет? Ты ж не дал мне дослушать, – я все еще злился на Шеву за устроенную им сцену.

– Давай напряжем остатки мозгов. Мы о нем никогда не слышали, так? До въезда в округ все было в порядке. Вывод – кем бы этот гад ни был, промышляет он только в этих краях. Значит, узнавать что да как нужно у местных, мы тут в гостях как-никак, не забывай.

Надо же, какие чудесные перемены производит в человеке шлепок по лбу!

– Звони в техподдержку, а я попробую что-нибудь подслушать по радио, – я вновь принялся крутить магнитолу, но та отзывалась только грозным шипением.

Света подняла трубку сразу, еще до первого гудка. Видимо, держала телефон под рукой, будто ожидая нашего звонка.

– Свет, как там, без новостей? – первым делом спросил Шева.

– Да, врач забегал буквально на минуту, что-то посмотрел, в бумажках своих покопался, ничего толком не сказал.

Ох, Коль, я не знаю, что я еще могу сделать. Сижу тут, толку от меня ноль, – сокрушалась сестра.

– Ты сейчас делаешь все, что нужно. За нас двоих, не забывай. И я тебе бесконечно благодарен. Я знаю, тебе сейчас не до меня, но, мне нужен… нужно кое-что у тебя узнать, – Шева мелко постукивал себя кулаком по колену. Я понимал: ему стыдно рассказывать сестре о напугавшем его до чертиков призраке. Но если открываться Свете ему было просто стыдно, то самому себе признаться в страхе он не смог бы никогда.

 – Ты же всю жизнь провела в N. Может быть, слышала эту дурацкую историю про…гм… про гонщика какого-то, кажется?

На мгновение повисла такая тишина, что если бы не гул мотора, я бы подумал, что оглох.

– Не говори мне, что вы его видели, – в трубке отдаленно послышались шаги. Наверное, Света вышла из палаты, хотя мать в ее состоянии вряд ли могла услышать разговор.

– Не знаю точно.