Желание жизни

В этот момент он в самом деле так напоминал дитя, а не прежнего саркастичного фармацевта, что смятенный Роджерс невольно отступил на несколько шагов, и аптекарь сразу же заметил на камине причудливую серебряную инкрустацию: вид узора был такой, как будто его не только специально не чистили, но и намеренно подвергали коррозии. Это были две витиеватые, местами ещё серебристые линии, образующие причудливый вензель. В целом украшение выглядело плачевно. Некрасивое черное пятно, пусть и на небольшом участке камина, смотрелось так странно-непривлекательно на фоне общего благополучия, что мистер Челленджворс невольно внутренне передернулся, но виду не подал.

– Я не против, – вкрадчиво ответил мистер Роджерс, – но, согласитесь: не всегда ждешь гостей в собственном кабинете в такой поздний час.

К богачу вернулись привычные импозантные манеры, и он величаво посмотрел на бесцеремонного гостя, высоко задрав голову. Мистера Челленджворса это не столько расстроило, сколько позабавило – казалось, ничто не могло вывести его сегодня из состояния благодушного примирения с окружающей обстановкой, которое поколебалось было ненадолго при виде странного камина и неожиданно сурового коллеги, но затем восстановилось так же быстро, как река входит в свои берега после небольшого разлива.

– Мистер Роджерс, я уже ухожу… Простите меня, – Челленджворс так умильно посмотрел на приятеля, что тот сам застыдился своей суровости.

– Обычно в это время вы уже видите седьмой сон, – со странным огоньком в глазах туманно ответил Роджерс.

– М-да-да… – согласился аптекарь как будто в полусне.

– Но мы вас так просто не отпустим, – с вернувшимися сладкими нотками произнес Роджерс, буквально пригвоздив мистера Челленджворс своим дружелюбным, но вместе с тем не требующим возражений прямым взглядом, – у нас только еще намечается десерт.

– Я…

– Ничего не хочу слушать! Никто так просто вас всё равно не отпустит – все жаждут как следует познакомиться с новым крупным бизнесменом города.

Всегда такой бескомпромиссный, когда дело касалось его принципов, мистер Челленджворс покорно сдался и медленно проследовал вместе с напористым господином в ярко освещенный зал, показавшийся ему другой планетой после полутемного холодного кабинета.