И бездны нам обнажены

Она выглядела то невинной, как ангел, то возбуждающе сексуальной, как куртизанка.

– Ты рассмотришь меня потом, у тебя ещё будет время, – улыбаясь своей смутной улыбкой, сказала она. – А сейчас – спать, спать, спать…

Я повела её в маленькую спальню, которую мы собирались переоборудовать под библиотеку.

– Там такой бардак, – извинилась я. – Мы всерьёз не занимались этой комнатой и редко делаем там уборку.

– Ничего, – ответила она. – Скоро придётся ею заняться, но вряд ли там будет библиотека.

Я смотрела на неё, и опять мне казалось, что я её давно знаю, и странное чувство близости с нею снова обдавало приятной тёплой волной.

Мне хотелось обнять это существо, ласкать, даже снять с неё атласную туфельку и поцеловать эту изящную ножку. Никогда и ничего подобного я не испытывала. Я не из тех, кто чмокает всех подряд. Я даже родителей редко целую.

– Здесь вполне уютно, – сказала она, вытянувшись на кушетке, – только пыльно. Не уходи, посиди со мной. Расскажи что-нибудь.

И снова обхватила изящными ледяными пальчиками моё запястье.

Я присела на край кушетки, мне и не хотелось уходить.

– Что же я могу тебе рассказать? Разве тебе интересна моя жизнь?

– Очень, – заверила она. Ты даже не представляешь, как очень.

Странная была у неё улыбка, смутная. Она лишь слегка раздвигала губы – вроде бы улыбалась, а вроде бы и нет. Где-то я видела эту улыбку, причём много раз. Очень знакомая улыбка.

Я пыталась вспомнить, но ничего не получалось. И эта удивительно знакомая линия подбородка – округлая, мягкая.

Мне захотелось прикоснуться к прекрасному и загадочному лицу, и я это сделала. Я просто изнемогала от нежности. И в ответ она протянула к моему лицу ладони.

– Ты, наверное, очень много страдала, – сказала она. – У тебя прекрасное лицо, но на нём рубцы.

Своими невесомыми пальчиками она попыталась разгладить морщины, очертившие мои щёки – жестокие отметины времени и страстей.

– Скоро всё будет по-другому, ты научишься наконец смеяться и радоваться, – пообещала девушка и закрыла глаза.

 – Прости, я очень хочу спать. Поговорим завтра.

– Да, но что же я всё-таки скажу людям? Кто ты, откуда? – опомнилась я.

– Ничего не говори, – пробормотала она, засыпая. – Я сама.

Она засыпала, держась за моё запястье, а я тихо сидела рядом, боясь её потревожить её. Наконец пальцы разжались, и дыхание стало ровным. Теперь я могла рассматривать её сколько угодно – уличные огни хорошо освещали лицо незнакомки.