Королева риверов

Лаэтан с удовольствием разглядела теперь трепещущий на ветру вымпел, на высоком шпиле, прижмурив глаза, поймала взглядом красный отблеск от витража и заставила его преломиться в ресницах радужными короткими лучиками.

– Красота! – с удовольствием прошептала девочка, таинственно улыбаясь. Мало кто знал из арахонцев знал, что миротворцы неведомым способом так перестроили дом королевы Сежи, что внешне, по-прежнему оставаясь деревянным и маленьким, внутри он хранил большую пребольшую тайну!

Лаэтан толкнула дверь в дом, быстро прошла прихожую и спальню родителей и оказалась у стены, за которой не должно и не могло, было быть ничего, кроме берега.

Но теперь здесь была скромная дверь, за которой…. Девочка осторожно потянула ручку на себя…

Насколько хватало взгляда, вдаль уходила анфилада красивых узких залов, отделанных чудесным сине-голубым камнем с узорчатым витиеватым рисунком. Полированный иссиня-черный пол мерцал мелкими золотистыми вкраплениями, а мраморные колонны поддерживали и арочные перекрытия, и молочно-белый потолок, источавший такой же белый ровный свет.

Лаэтан прижмурила глаза, стараясь, глядя через ресницы, разложить его на лучи, но не смогла этого сделать.

– Странно. – прошептала девочка. Она прекрасно знала, что любой свет: солнца, свечи, факела и огня в камине, всегда распадается на лучи, и считала это его естественным свойством. Непонятно, из чего же тогда был соткан этот свет?

Лаэтан, задрав голову, пристально вгляделась в бесконечно длинный светящийся потолок, пытаясь постичь его суть.

Пожалуй, девочка смогла бы его сравнить только с зашторенным белой тонкой тканью окном, за которым вставало солнце. Вот только она уже давно заметила, что этот свет всегда оставался неизменным и днём, и ночью.

– Эй! – осторожно крикнула вдаль Лаэтан, прислушалась к убежавшему вдаль эху и добавила ещё осторожней. – Риверы? Вы где?

В ответ её чуткое ухо различило звук лёгких шагов, и в конце анфилады показалась молодая королева Сежи со своим неизменным верным спутником Ороном.

Узкое, длинное, тёмно-синее платье королевы, которой можно было дать от силы лет двадцать пять, плотно облегало стройную невысокую фигуру. По высокому воротнику, под самый подбородок, и бокам, шла серебряная вышивка с оторочкой речного жемчуга, а голову покрывала тончайшая голубая ткань, которую удерживала жемчужная диадема.

Белая узкая рука Сежи неторопливо отвела от лица край накидки, серые внимательные глаза устремились на дочь.