Королева риверов

 – Вот иди и пробуй мою, хочу точно знать, что пирог не отравлен. Так и скажи всем, что это я велела!

– Ах, какая же ты у меня умница… – ухмыльнулся Эйвор, исчезая за дверью.

– «Умница». – проговорила печально Лаэтан берясь за деревянный гребень. – Целое дело замыслила против своего учителя!

Но Лаэтан беспокоилась зря, Орона ещё не было в доме, а в гостиной она нашла только своих родителей: Эйвор, с довольным урчанием голодного кота, уплетал кусок ягодного пирога роняя на стол крупные крошки.

– Кажется, твой отец решил уничтожить пирог в одиночестве, – сказала Сежи, целуя Лаэтан в лоб.

– Я – хуже маленького! – отозвался Эйвор, лукаво поглядывая на жену из-под длинной чёлки.

– И где ты только нашла себе такого отца? – с преувеличенно тяжёлым вздохом покачала Сежи головой, поправляя вздыбившийся хохолок на голове мужа.

– В лесу. Под кустом! – поддержала игру Лаэтан, подмигивая папе.

– Но ты же хотела собаку, или хотя бы кота… – сокрушённо покачала головой Сежи.

– Я лучше, чем кот и собака, вместе взятые! – уверил Эйвор. – Я очень редкое и ценное существо, и вы должны гордиться тем, что смогли заманить меня в свои сети! Ведь, если потребуется, я могу не только идти по следу самых ужасных хищников, но и ловить мышей. Сколько вам, красавицы, наловить мышей? Ведро или два?

– Давай оставим его себе насовсем? – попросила Лаэтан, обнимая отца за плечи. – Ведь он и в правду такой хороший!

– Не знаю, не знаю… – не сдавалась Сежи.

Эйвор быстро поднял глаза к потолку и сделал вид, будто и не тянулся вовсе за следующим куском.

– Благодарю, кажется, я уже сыт. Хочешь, маленькая? Очень вкусно.

Тут Лаэтан услышала, как дверь, ведущая в Закрытый Город, отворилась и, обернувшись, увидела Орона, с небольшим красным свёртком в руках. Почтительно поклонившись Сежи, Орон, словно взрослую, поприветствовал свою ученицу.

– Долгих, мирных лет жизни и мудрости, Властительница. Смиренно прошу принять этот скромный дар. – Орон положил на край стола холщовый свёрток.

Под нетерпеливой детской рукой края шелковистой ткани разошлись в стороны, и Лаэтан в восторге захлопала в ладоши, перед ней открылись пара чудесных коротких, белых, меховых сапожек. Верх которых был, со вкусом, украшен большими красными бусинами и вышивкой из кручёной серебряной нити.