Королева ариданов. Книга третья

 – Ахочинес не станет на вас за это сердиться, но если не хотите превратиться в таких же мышей как я, никому не говорите о нашем приходе!

– Обещаем молчать!

– И соберите нам поесть с собой!

Поварята сложили в большую миску остатки каши, обрезки пирога, большую кость с мясом, и накрыли всё чистой салфеткой.

– Заходите к нам ещё! – попросили Мофф и Птиф одновременно. – Мы будем ждать!

Ахочинес неожиданно заулыбалась, оказалось, что в жизни существует столько всего приятного: и эти поварята, и Бегунок, и просто много вкусной еды о которой она даже не подозревала… И даже всё то плохое и страшное, что существовало в её жизни вдруг словно отступило на полшага в сторону, и слегка поблекло.

Глава 14

Обратно мимо стражника прошли легко, почти не волнуясь. Ахочинес даже слегка прикоснулась к древку алебарды, чтобы доказать самой себе, что она смелая. Ступили на тёмную лестницу и остановились, ожидая пока глаза привыкнут к сумраку.

– Тебе не удобно нести и меня, и еду, я побегу вперёд.

Бегунок спрыгнул на ступеньки и начал шустро карабкаться наверх.

– Какие добрые эти Мофф и Птиф, надавали нам столько еды!

– Глупенькая, ведь отчасти это всё твоё, и замок, и вся эта еда… В моём мире ты была бы королевой, и сама распоряжалась бы всем этим!

– Разве девочка может быть королевой?

– А разве твоя злобная Сюзерра не королева?

– Она жена Властителя, и имеет власть только пока он, или его сын, живы.

– Как только он её терпит? Ведь она такая злющая!

– Он любит её.

– Это всё неправильно, ? грустно отозвался Бегунок. – Она и Властителя наверняка не любит. Сначала она уберёт с пути тебя, а потом… кто знает, что она приготовила для своего мужа? Ведь в случае его смерти, пока малыш не сможет править, реально единовластной королевой будет она?

Неожиданно Бегунок услыхал какой-то звук, остановился, и жестом остановил Ахочинес показывая на ухо.

Девочка прислушалась, но ничего не услыхала, ей показалось что в башне стояла полная тишина, и только издали, со стороны замка доносились разгульные звуки празднества. Бегунку же почудилось, что он явственно различил короткое шкрябанье когтя по каменному полу и шорох, словно от подола платья.