Королева арахонцев. Книга первая

 – Я принадлежу к роду Посвящённых, знаю травы и заклинания. Могу вылечить смертельно раненого и возвратить жизнь мёртвому, снять наведённые Чары и создать защиту от оружия и Тёмных Сил. Если ты позволишь мне остаться, я смогу защитить тебя от любой напасти, отдать за тебя жизнь!

С пробудившимся интересом и лёгкой презрительной усмешкой Элис взглянула на Уину. «Странная зеленоглазая колдунья… С чего бы вдруг такое нелепое пожелание, остаться во враждебном для Сэлонтов дворце арахонок?»

– Я слышала, все твои бесценные умения не помогли даже тебе! Что проку тогда мне в твоей защите?

Уина склонила голову.

– Раз в месяц я теряю свою силу. Тот, кто выдал меня, знал об этом.

– Я хочу знать истинную причину твоего желания. Или ты откроешь эту тайну, или… уйдёшь.

Уина окаменела, глядя в пустоту за спиной Элис. Королева терпеливо ждала, с любопытством разглядывая смуглую просительницу.

– Известно ли тебе, моя госпожа, пророчество, данное Вещей птицей королеве Самоне?

– Хм? Вещая птица давала множества пророчеств… – Элис не могла признаться, что не понимает о чём речь.

– Три года назад, наша бывшая Главная Жрица, была призвана во дворец. Чтобы снять или ослабить страдание смертельно раненной в бою королевы. Колдовская сила велика, но не беспредельна. Жрица могла только облегчить уход в Мир Теней, но уже не могла ему воспрепятствовать. В момент короткого просветления сознания, когда невыносимая боль отступила, королева Самона задала вопрос Вещей птице: «Погибнет или спасётся арахонский народ?»

«Настанет день, и четыре короны и Знак Силы откроют ворота в Иной Мир.

– Да, я слышала об этом пророчестве, но пока никто не смог его растолковать.

– Если позволишь, моя госпожа… Несколько лун назад, когда племя Сэлонтов избрало меня своей Главной Жрицей, на ритуале посвящения нам было явление: Лицо ушедшей в Мир Духов жрицы появилось над ритуальным костром и предсказало будущее. По откровению жрицы, – именно я владею одной из тех корон, что освободят твой народ.

Лицо Уины, по своему обыкновению, ничего не выражало. Она никогда не улыбалась, не морщилась, и в раскосых зелёных глазах её Элис не смогла разглядеть ни лжи, ни вражды. Королева отвернулась, задумчиво взглянула на свой город Арахон, чьи островерхие крыши, башенки и шпили, теснились к королевскому дворцу.