Источник

Ничего не спасает от ощущения бури, притаившейся за горами долины Муравки. Иногда предчувствие накатывает столь остро, что в груди просыпается драконица и глухо ворчит, предупреждая врагов о своей силе. Стараясь не замечать дрожащей стратосферы, я держу оборону, но без Эрвина все сильнее раскачивается амплитуда мнимого спокойствия. Интуиция шепчет все настойчивее.

Опасность. Спасаться.

Огненное светило в ладонях вершин, они баюкают угасающий шар, поют колыбельную. Вместе с ними я бубню тихую песенку.

Не потревожив оголтелых цикад, которые вплетают свой стрекот в мои напевы, подошёл Ларри и приземлился рядом.

– Красота, – заурчал Идепиус, словно довольный кот, унюхавший валерьянку, на самом деле запах луговых трав, – как себя чувствуешь?

– Нигде не болит.

Белый китаец в последнее время чересчур переживал о моем здоровье, спрашивал об одном и том же, как старый дед, потерявший память.

На самом деле, Ларри чувствовал правильно. В поступках белого китайца всегда был смысл.

Огромный огненный шар скрылся более чем наполовину, полыхающий бок уменьшался на глазах, посылая свой неторопливый прощальный поцелуй.

– Мне всегда казалось, что закат – это отдых радости, – промурлыкал Ларри.

– Закат – ворота в будущее, – ответила ему, и мы засмеялись, поглядев друг на друга.

Краешек солнца исчез, я проводила его легким вздохом. Волшебство в чистом виде.

– Некоторое время я не понимал, откуда у меня такое… притяжение к тебе, – Ларри смутился. Ему надо обязательно выговориться, чтоб не лопнуть от сдерживаемых чувств.

Ларри моргает белесыми ресницами, ища отклик на моем лице. Меня очень волнуют магические свойства моей природы, но я пока не готова к чистосердечному признанию, поэтому задумчиво смотрю вдаль.

– И многие подсознательно… или сознательно тянутся к тебе. А некоторые…

– Хотят меня скушать.

Шутка вышла так себе.

– Нет…, одни становятся друзьями, другие…

– Врагами, – подхватила мысль белого китайца. – Должно быть равновесие. Для баланса нужны сильные противники.

– Не надо паниковать, это вредно для здоровья, – Ларри сник, но, если честно, я устала паниковать.

– Говори, раз начал, – попросила Идепиуса, проводив оранжевый нимб исчезнувшего солнца.

– Для верховенцев магия – табу, ты знаешь историю дверников.