Княжна Юлия. Русские сказки

Рядом на большой жаровне

мясо жарилось на стол,

Вдруг смотрю: а этот нищий

до жаровни подошёл.

Развязал свою котомку

и горбушку достаёт,

Разломал её надвое

и над мясом в дым суёт.

Так держал он хлеб над мясом,

тот впитал весь аромат,

А потом он с этим хлебом

собрался уйти назад.

Я потребовал оплаты,

ведь от мяса дым был мой,

Он же аромат на хлебе

собрался забрать с собой.

Пусть он платит три монеты,

у него в суме они.

Рассуди, прошу, княгиня,

мой убыток защити!»

Смотрит девица сурово:

«Расскажи-ка, странник, мне,

Ты свой хлеб держал над дымом,

там, где мясо на огне?»

Нищий отвечал, понурясь:

«Да, княгиня, было так.

Хлеб с водой – обед мой скромный,

ты же видишь: я бедняк».

«Значит, правда наслаждался

ароматом от углей?

Но теперь придётся, братец,

оплатить всё поскорей.

Доставай свои монеты

и давай мне, а уж я

оплачу всё по закону —

совесть так велит моя».

Нищий хмуро снял котомку,

и дрожащею рукой

Достаёт он три монеты —

всё богатство, весь покой.

А княжна берёт монеты,

зажимает в кулачок:

«Подойди сюда, харчевник,

час оплаты недалёк».

И харчевник, весь довольный,

толстым брюхом воротясь,

Подошёл к княгине стольной,

рядом с нею встал, смеясь.

Но княгиня без улыбки

протянула кулачок

и давай трясти над ухом:

«Слушай-слушай, старичок,

Этот звон – твоя оплата.

Запах продал на обед —

Так возьми себе в кошёлку

этот медный звон монет.

А тебе, бедняк, за честность

дам в награду от себя

Три серебряные монеты.

И, харчевник, – три с тебя.

Их отдашь ему как плату,

что на суд его сводил.

И чтоб больше ты с обманом

никогда не приходил».

А народ шумит, ликует,

славит Юлию-княжну:

«Видит Бог её правленье,

В мире сохранит страну!»

Вот на суд выходит стражник

и поклон княжне даёт,

Из толпы купца выводят,

он за стражником идёт.

«Помоги нам разобраться,

кто-то кражи нам чинит.

Вот купец, что стражу кормит,

много на него обид.

Каждый день зерно он мерит.

Получает кашевар

И, сварив, на стражу делит,

но выходит мал навар.

Каши вечно не хватает,

и всегда на порций семь,

Мы, конечно, разделяем

так, чтобы хватило всем.

Но куда зерно уходит,

мы не можем угадать.