Беспощадные

Пятидесятилетний чеченец владел в столице несколькими ресторанами и гостиницей; кроме этого, неофициально курировал почти треть городских рынков. Всех этих абсолютно разных внешне людей объединяло одно – ненависть к стране, в которой они родились и выросли. Странно, но никто из них не ощутил на себе все прелести тоталитарного режима, не сидел в тюрьмах, не голодал и не мыкался по съемным углам. Лишь Маранов в начале девяностых провел полгода в следственном изоляторе по подозрению в организации заказных убийств, но за недоказанностью был выпущен на свободу и больше не попадался.

Однако это не мешало ему при случае нагло врать, что он в свое время поплатился за инакомыслие свободой.

– Это как сказать, как сказать, – занервничал между тем Блиновский. – Я нигде не чувствую себя спокойно.

– Еще бы, – хмыкнул Закир. – Ты причинил много бед своей стране, поэтому есть чего бояться.

– Тебе ли это говорить?! – справившись с волнением, воскликнул Блиновский. – У самого руки по локоть в крови.

Я хоть никого лично не убивал.

– Чего так волнуешься? – Закир хитро подмигнул Маранову: – Ты же видишь, как путинские собаки убивают наших братьев. Не больно. Раз, и готово! Одного взорвали в машине, второму пулю в голову пустили…

– Закир, прекрати! – попросил Маранов.

Всем и так было ясно, о ком говорил чеченец. За последние несколько лет в самой России и за ее пределами своей жизнью поплатились многие из тех, кого принято считать террористами. Кажется, совсем недавно среди них был Ваха Бириев, а, оказывается, прошло уже пять лет, как его на глазах многочисленной охраны взорвали в Катаре в собственном автомобиле.

Несмотря на то что в России давно другой президент, все свои беды чеченские террористы по привычке валили на прежнего – уж очень много проблем связано с его появлением на политической арене.

– Тебе тоже страшно, Игорь Андреевич? – удивленно склонил голову набок чеченец. – До сих пор я думал, что ты ничего не боишься.

Маранов промолчал.

Однако Блиновский не упустил случая высказаться, причем так, чтобы хоть как-то уколоть чеченца.

– Не боятся только дураки, – с опаской покосился он на Закира. – Инстинкт самосохранения позволяет выжить виду…

– Ты не вид, – покачал головой Закир. – Ты – Блиновский Олег Викторович, и инстинкт тебе мало поможет. В России тебя давно хотят увидеть мертвым даже пенсионерки.

– Спасибо на добром слове, Закир, – окончательно расстроился Блиновский.