Беспощадные

Закир обошел его и оказался в небольшом и душном помещении, напополам перегороженном брезентовым пологом, за которым виднелись нары. Здесь к зловонию прибавился запах лекарств. Из-за грубо сколоченного стола вскочил коренастый одноглазый бородач в синей футболке и камуфлированных штанах.

– Где? – выдавил из себя Закир и, не дожидаясь ответа, шагнул к пологу.

Одноглазый бросился ему наперерез. Опередив Закира на полшага, ухватил край брезента и сдвинул в сторону.

Закир остановился, собираясь с духом и приводя мысли в порядок.

Во второй половине землянки было темно, и он не сразу разглядел в бесформенной куче, лежащей с краю нар, человека. Лишь когда одноглазый присел перед ним на корточки, Закир догадался, что это его сын. Он шагнул ближе, вглядываясь в лицо Аслана и не узнавая его. Ввалившиеся глаза, заострившийся нос, обтянутые кожей скулы, разметавшиеся по цветастой простыне волосы… Было в этом что-то отталкивающее и чужое. «Может, ошибся?» – мелькнула мысль. Закир оглянулся. Понуро опустив головы, сзади стояли Уматгирей и Майрбек.

– Он только что был жив, – словно в тумане прозвучали слова одноглазого. – Просил вынести его на воздух…

Закир не заметил, как оказался у нар. Все вышли. Он сел на краешек, взял руку сына и долго сидел, глядя на него. Смерть Аслана не стала для него неожиданностью. Он чувствовал, что рано или поздно это случится. Сын не хотел возвращаться к мирной жизни. Закир мог сделать ему другие документы, устроить за границей или на худой конец в Москве. Но, оставшись с небольшой горсткой боевиков, которым некуда было идти, Аслан не мог и не захотел их бросить.

– Все это проклятые русские, – проговорил Закир и скрипнул зубами. – Все беды от неверных! – Из его груди вырвался рык. – Почему они пришли сюда? Зачем им наши земли, если они не могут хорошо жить на своей? Если бы не русские, Аслан не пошел бы в лес и не взял в руки оружие. У него родились бы дети, которые называли бы меня дедом. Из-за них он умер в этой грязной норе. Кафиры виноваты во всем! Клянусь, что весь остаток жизни посвящу борьбе с неверными и сделаю все, чтобы в русских городах хозяйничала смерть, а отцы прощались со своими детьми, как сейчас я прощаюсь с тобой.

С трудом передвигая ногами, Корней шел по грунтовой дороге, которая тянулась параллельно шоссе. Несмотря на жару, его заели комары, искусали оводы. В глаза и нос забивалась мошкара. Корней уже думал, что от жары лишится рассудка, когда впереди, между деревьями, замаячили крыши домов.