Стремянка в небо

Давление оказалось лишь слегка выше нормы. Старик обрадовался.

– Вот и ладушки. Ей сейчас главное – поспать, – шепотом поделился он с Петей.

– Поспишь тут, – проворчал парень, косясь на окна – шум за ними стихать и не думал.

– Уснет, – уверенно пообещал Арменыч.

Так и получилось. Не прошло и десяти минут, как женщина сначала засопела, а потом даже начала похрапывать.

– Так, теперь кто-нибудь объяснит мне, что это за явление Христа народу? – Шотик Арменович был настроен воинственно.

Петя устало потер лоб:

– По всему выходит, что приходил мой брат.

Чего быть в принципе не может. Умер Митька, утонул. – Он помолчал и добавил: – Голос его я хорошо помню. И велосипед мне ко дню рождения он обещал купить… Не успел.

– Пошутил кто?

– И кому придет в голову так шутить?

– Ну… хулиганам. – Шотик Арменович сам понимал, что несет чушь, но сдаваться сразу ему не хотелось. – М-да, хорошо, что все мои могилы далеко остались. А то придет вот такое нечто, что хошь, то и делай, – добавил он.

Убежденным он все равно не выглядел.

В дверь снова постучали, но теперь стук был нахальным, даже нервным.

– Опять… – простонал Федор.

Марс встрепенулся и стрелой полетел к двери. Проявлять признаков агрессии он не спешил.

– Свои, – успокоил всех Петя.

Оттенки Марсова поведения он различал прекрасно – стучал кто-то из соседей, причем соседей ближайших.

– Главное, чтобы они живые были, – проворчал он больше для порядку и пошел открывать.

В проеме калитки стоял Степаныч.

В трусах и с охотничьим ружьем в руках зрелище он представлял феерическое.

Петя сразу же задумался: как Митька мог стучать в дверь дома, когда калитка тоже заперта? Никакого лаза во двор или отошедших досок в их хозяйстве не наблюдалось. Это он знал совершенно точно, можно и не проверять. Если только проход не сделали совсем недавно. «Утром как следует проверю», – решил парень. Не нравилось ему такое положение вещей, ой не нравилось!

– Все живы? – осведомился старик.

– Все, все, – успокоил его Арменыч.

 – К вам тоже покойники в гости приходили?

– Анька моя приходила, – угрюмо сообщил он, – только я ее из ружья угостил. Солью.

– Вы так не любили свою жену?

– Покойник в земле лежать должен, – отрубил Степаныч. – Значит, не она это.

Арменыч не ответил, он прислушивался к шуму за окном. Тот и не думал прекращаться, наоборот, становился сильнее. Окно то и дело перечеркивали лучи фонариков и расцвечивали сполохи факелов.