Стремянка в небо

Осторожно трогая губами обжигающе горячий напиток, Федя рассказал о том, что произошло после ухода Пети, хотя рассказывать было особо нечего. Походили. Покричали. В ответ тишина и никаких следов.

– Завтра снова надо идти, – закончил он. – Еще обещали прислать вертолет и побольше спасателей.

– Дело, – оживился Петя. – Я тоже пойду. Все равно завтра выходной.

После чая решили отправиться к Арменычу. День был слишком насыщен событиями, их хотелось обсуждать, а не переваривать в одиночку в скрипучей темноте дома.

Шотик Арменович как будто чувствовал приближение гостей. Он уже ждал их за накрытым столом, где среди жаренной с луком картошки и домашних солений взблескивала запотевшая бутыль с самогоном. Самогон у Арменыча получался знатный. Заморский виски рядом с ним казался дешевым пойлом. Этот самогон хотелось пить маленькими глоточками, оценивая букет, закатывая глаза и причмокивая. Рецепт благородного напитка старик хранил в строжайшей тайне, ни для кого не делая исключений.

– Я не пью, – быстро предупредил Федор, со страхом глядя на почти трехлитровую емкость.

– Я тоже, – успокоил его Петя. Он выставил на стол банку маринованных маслят еще прошлогоднего сбора. – Посидим, поговорим, ну, может, по стопочке выпьем, чтоб не на сухую.

Расселись. Федор было выбрал стул у холодильника, но Шотик Арменович его шуганул – стул с мягкой спинкой находился в стратегически удобном во всех отношениях месте, и право его занимать имел только хозяин. Федор этого не знал, поэтому бестактность и совершил.

– Мне чуть-чуть, – попросил он, ерзая на предоставленной табуретке.

– А никто тебе много и не нальет, – парировал Арменыч, наливая по полной. Наливал он профессионально: быстро и ровно.

Выпили молча, без тостов.

– Хорош зараза, – выдохнул Петя. Многоградусная жидкость колючим шариком прокатилось по пищеводу. Судя по тому, как просветлело в голове, в кровь она всасывалась мгновенно. Резко захотелось солененького. Оттенить, так сказать.

Шотик Арменович правильно оценил его ищущий взгляд и пододвинул миску с квашеной капустой. Ее кусочки, порезанные длинно и тонко, одуряюще пахли рассолом с легким уксусным оттенком.