Страсти по Адели

Да и дуреют люди, сидя в четырех стенах… Пожалуй, только какая-нибудь бездельница согласилась бы сидеть все время дома…

– В принципе меня и это устраивает, – был вынужден признать Роман. – Не хочется заставлять женщину готовить, хотя, если честно, я был бы рад домашней пище. Сами же мне рекомендовали!

– Я могу готовить. И даже люблю. Так что я не против! В конце концов, мне хочется за кем-то поухаживать, – мрачно призналась Мусатова. – Ведь после отъезда сына я осталась совсем одна… Мне нужен кто-то, о ком я могла бы позаботиться.

– А мне не нужны глаженые рубашки, я в офис не хожу. И потом, давайте сразу обсудим все матримониальные вопросы… Если мы собираемся официально пожениться, то… вопросы наследства встанут, не так ли? Мы не вечны, вдруг кто-то из нас помрет… Вот видите, о смерти стал думать… Вы, наверное, хотите, чтобы все ваше имущество досталось вашему сыну, я же хочу все свои накопления передать своей родной сестре и племяннику.

– Да, как я не подумала… У меня накоплений особых нет, но квартира… Она должна принадлежать только Максу! Максим – это мой сын.

– Ну вот видите, как мы похоже мыслим! – обрадовался Роман. – Все эти вопросы мы должны решить до брака, чтобы потом не было никаких неожиданностей и случайностей.

– Отлично! – энергично кивнув, тряхнула своим хвостом Мусатова. – Но можно поступить проще и не заключать официальный брак. Жить в гражданском.

– Да, пожалуй. И вообще не будем торопиться, приглядимся друг к другу. Говорят, иногда люди не могут сойтись лишь на том основании, что один из них жаворонок, а другой – сова.

Мусатова слушала Романа с блестящими глазами и снова одобрительно кивнула. Потом достала кошелек, из него – фото ярко-рыжего юноши:

– Это Максим, мой сын. Никому его не показываю и в социальных сетях не выставляю…

– Ого! Вот он – настоящий рыжий, – засмеялся Роман. Он растрогался – понял, что сейчас ему оказывают доверие. – Замечательный сын. А у вас, Алиса Николаевна, только намек на рыжину… Знаете, мне кажется, вам бы очень пошел именно этот яркий оттенок… Ну, мне так кажется, – спохватившись, добавил он.

Мусатова, похоже, смутилась и пожала плечами.

Остаток вечера они болтали непринужденно, уже о каких-то отвлеченных вещах – кино, погоде…

Давно стемнело. Расставаясь около шести вечера, они встали рядом с кофейней.

– Созвонимся еще. Вас проводить, Алиса Николаевна?

– Нет-нет, ни к чему! – замахала руками та и исчезла за пеленой снегопада.