Снежный сон

Характер человека, его привычки, его навыки… профессия тоже… Но он словно другую судьбу получает. Другое имя и другие воспоминания. Теперь она не Кира, а Мария Петровна.

– Мария Петровна не помнит прошлого? Совсем?

– Она не помнит некоторых эпизодов, что связаны с ее прошлым. С тобой. Выборочная амнезия, кажется, это именно так называется. Или избранная? Ты поняла, о чем я. Это когда человек вроде бы все помнит, но какая-то часть событий стерта из его памяти.

– То есть она не помнит, как была беременна, как рожала меня… Кормила…

– Именно.

Помнит погоду в те дни, какие-то события, а твое присутствие в ее жизни словно выключили.

– Не знаю, жестоко это или, наоборот, милосердно, – мрачно произнесла Васса.

– Будем считать такую избирательную амнезию милосердием. Люди в этом случае поступили бы проще, они убили бы ненужного свидетеля.

Васса не стала спорить с Рэмом в этот раз.

Во второй половине дня они опять отправились к Печи.

…Возле домика-сарая археологов царило оживление.

Люди паковали какие-то контейнеры, таскали ящики. Восемь мужчин, и одна Мария Петровна среди них. Но со стороны археологи выглядели довольно одинаково: все в спортивной одежде, вязаных шапках… Если не приглядишься, то и не догадаешься, что одна из группы – женщина.

– Ребята, привет! – К Рэму и Вассе подошел Шурик. – Как дела?

– Ничего, скучно только, – призналась Васса.

– Я б зашел к вам, но некогда, – смущенно произнес Шурик. Потом пояснил: – Завтра будем в пещеру спускаться.

– Возьмете нас собой? – спросил Рэм.

Васса вздрогнула, а Шурик смутился еще сильнее:

– Да вы что… никак нельзя! Я даже не стану предлагать вам поговорить с Марией Петровной. Потому что точно знаю, она откажет.

– А когда завтра начнете спуск? – спросил Рэм. – Хоть посмотрим… Со стороны. Напрашиваться не станем.

– Подходите к десяти утра.

– Спасибо!

– Только не говорите, что это я вас звал…

Рэм с Вассой отправились восвояси.

– Она даже не подошла к нам.

Посмотрела издалека и тут же отвернулась. Я об этой женщине… – пробормотала Васса, чувствуя и раздражение и печаль одновременно.

– Лучше подумай, как заставить ее плюнуть в коробочку с тестом, – усмехнулся Рэм. – И не торопи события. Но и ни на что особо не надейся. Спокойно! Возможно, она вовсе не твоя мать.

– Я понимаю. Она точно не моя мать, Рэм… Вот недаром говорят, что чувствуется голос крови… и все такое. Я ничего не ощущаю, когда ее вижу.