Путь III. Зеркало души

Яркий огонь, стремительно бушевавший в огромных зелёных глазах бестии, медленно погас, после чего Кот, сев на кресло и вновь взяв в руки любимую чашечку с кофе, рассудительно произнёс – «Возможно, я и был в чём-то не прав. В конце концов, а, действительно – да кто такой этот Мазаев, чтобы ему так доверять?! Сегодня друг, а завтра враг – сколько раз так бывало в истории, ведь так? Впрочем, и тебе, Шахматист, стоило с большей разборчивостью подходить к тем, кого ты называешь своим другом. Однако прошлого уже не вернуть, ибо это естественный порядок вещей…».

Легасов сделал глоток горячего кофе, с интересом ожидая продолжения, после столь интригующего начала.

«Знаешь, Шахматист, многие люди, здесь в этой самой комнате, стоя на коленях, слёзно молили меня о пощаде, обещая отдать всё, абсолютно всё, что у них было и даже собственную душу за шанс прожить ещё несколько лет, месяцев или даже дней… А ради чего? Все они наивно полагали, что за отведённое им время они успеют замолить свои грехи. О глупые и наивные смертные, возомнившие, что смогут меня обмануть! Подобные души я, не глядя, отправлял в самые пучины бездны…» – поучительно произнёс Кот, и, подперев своей пушистой лапой, голову, мечтательно продолжил – «Впрочем, были и весьма забавные исключения из этого общего правила – в основном, конечно, это были политики, общественные деятели и высокопоставленные чиновники.

Люди, которые в обмен на годы своей бесценной жизни предлагали не деньги, золото и всякую ерунду, а… нечто намного более интересное – души. Души других людей, которых они приведут за собой, если я дам им второй шанс.

До чего же изобретательны и забавны были отдельные из них в своих искренних попытках меня убедить! Одни обещали мне допустить к обороту наркотики, а хотя бы и лёгкие, легализовать азартные игры и проституцию. Другие брались за то, чтобы засыпать оружием весь этот мир, развернув маленькие победоносные войны по какой-нибудь там неведомой оси зла. Третьи заверяли, что напишут книги и снимут фильмы о кризисе веры и величии тьмы.

Иные же и вовсе делали ставку на нетрадиционную ориентацию во всех её проявлениях, предрекая развал и деградацию института семьи. А сколько ещё всего они мне предлагали!

Признаться честно, некоторым из этих людей я действительно дал второй шанс, но, разумеется, вовсе не из жалости, сострадания или симпатии их безумным идеям…».

«Всё ради эксперимента, надо полагать?» – с улыбкой догадливо поинтересовался юноша.

«Да.