Путь III. Зеркало души

Что мне вообще было там делать? Здесь я точно знаю кто я – я майор, следователь главного следственного управления по особо важным делам, да и, в конце концов, обычный россиянин, день за днём служащий интересам своей отчизны, ежедневно делящий радости и трудности с миллионами своих сограждан. А кем бы я был там? Эмигрантом без прошлого, настоящего и будущего? Человеком без родины? Вот я и решил, что мне лучше вернуться домой, а там уж, как кривая судьбы выведет – или простят или, на худой конец, буду инновационные нанотехнологии где-нибудь на лесоповале в Сибири внедрять.

«Шеф, а ты разве не москвич?» – с удивлением округлил глаза Денис.

«Родина, Выходцев, не ограничивается пределами московской кольцевой автодороги, если ты вообще об этом…» – недовольно проворчал Мазаев, язвительно добавив – «Да вообще, привык я уже к нашему Владивостоку – вот думаю, не осесть ли тут насовсем.

«Да, уж… Знал бы ты, как мы все были удивлены твоему возвращению…» – несколько виноватым голосом продолжил Денис, добавив – «Генерал наш, Печоров, с руководством ведомства из-за тебя чуть не переругался…».

«Да, Севастьян Михайлович наш, генерал что надо…» – одобрительно кивнул Сергей, добавив – «Если бы они с Пуховым на пару за меня лично не поручились, меня бы ни за что не восстановили… Бери правее – кажется приехали».

С последними словами машина сбавила ход и медленно припарковалась возле автомашины дорожной полиции с проблесковыми маячками, стоявшей на обочине возле места вчерашнего дорожно-транспортного происшествия.

* * *

Разглядев в зеркале заднего вида подъезжавший автомобиль, двое упитанных сотрудников дорожной полиции, отложили свою обычную утреннюю трапезу, состоявшую из бутербродов с горячим кофе, и, быстро надев фуражки, вышли из машины, направившись навстречу долгожданным гостям.

Сергей, весьма озадаченный публикацией в местной газете и, потому, пребывавший в изрядно хмуром настроении, вышел из машины и вместе с Денисом подошёл к ожидавшим их коллегам.

Высокий незнакомец в форме протянул руку, со словами – «Ярослав Баров. С пяти часов утра вас тут дожидаемся, могли бы и побыстрее, что ли… Всё-таки не лето – холодно же ведь!».