Путь III. Зеркало души

Выждав момент, Кот поучительно продолжил – «Если же, ты, Шахматист, и, вправду думал, что можно пожертвовать одним человеком, чтобы спасти сотни и тысячи людей, то спешу тебя расстроить. Если бы ты только знал, сколько новых душ принесла мне эта, случайно пророненная кем-то, идея об общем благе! Сколько людской крови было пролито во имя и ради этой мифической цели! Ради спасения веры и праведников одни убивали еретиков и неверных… Ради избавления от напастей другие сжигали на кострах колдунов и ведьм… Ради поддержания шаткого правопорядка третьи без разбора уничтожали и уничтожают инакомыслящих… Впрочем, все вы, несчастные, забыли, что Бог не умеет считать, и для него жизнь одного равноценна жизни тысяч и миллионов других! И вы все будете гореть в аду за отнятые вами жизни людей…».

«Мне вполне достаточно, что я умею…» – тяжело вздохнув, медленно и тихо выговорил Легасов.

«Что умеешь?» – несколько опешив, с непонимающим видом переспросил Кот, подливая себе ещё немного кофе.

«Считать…» – сухо добавил юноша, после чего, сделал глоток всё ещё ничуть не остывшего напитка. Видя удивление, поразившее собеседника, настолько, что тот, машинально продолжая наливать себе кофе, залил напитком добрую половину стола, Легасов медленно пояснил – «Пожалуй, Демон, ты всё-таки заслуживаешь знать правду. Всё что я делал – я делал для самого себя, и мне нет ни оправдания, ни прощения за те грехи, что совершил я, и за те, что совершили люди, разделившие со мной этот сложный и тернистый путь.

Кот, сделавший в этот момент солидный глоток любимого кофе из чашки, поперхнулся от неожиданности и громко закашлялся, постукивая себя мягкой лапой по груди, после чего прослезившись от боли от горячего напитка попавшего не в то горло, тихо выдавил из себя – «Предупреждать же надо!».

«Лучистый, яркий, исцеляющий даже израненную душу свет – свет людской веры и надежды…» – не обращая внимания на гневные ремарки собеседника, спокойно продолжил Легасов, добавив – «Всё, чего я хотел – это зажечь небольшой огонёк надежды в сердцах людей, наполненных злостью, отчаянием, смятением и безысходностью.