Путь III. Зеркало души

Впрочем, если бы он и был, сомневаюсь, что кто-то стал бы использовать Павла для его слива, если подобной информацией можно было бы распорядиться куда более эффективным способом – продав её нам или какой-нибудь другой заинтересованной стороне. Что же до высказываний Кузовлева, то так ли вообще им важно, кто и что о них говорит? Вряд ли – в противном случае они бы уже давно высказали своё явное неудовлетворение отдельным нашим политикам, обильно поливающим их движение грязью всё это время.

Здесь, очевидно, был какой-то совершенно иной мотив, который нам ещё только предстоит установить…».

«Возможно и так…» – согласился Владислав Аркадиевич, переключив своё внимание на сидевшего по правую руку от него директора центра стратегических исследований – «Руслан Игнатьевич, каковы, по Вашему мнению, возможные информационные последствия произошедшего? Ваши предложения по реагированию на сложившуюся ситуацию? Стоит ли нам как-то попытаться использовать данный инцидент?».

«В целом, мы позиционировали Кузовлева в качестве лидера умеренно оппозиционного молодёжного движения, инцидент, произошёл и вовсе в Нью-Йорке, да и сам Кузовлев жив, поэтому, в настоящее время никаких негативных последствий для нас не предвидится…» – рассудительно пояснил Беляев, с удовлетворением продолжив – «В отношении инцидента предлагается отреагировать пассивно и сдержанно. Вполне достаточно будет классического обращения со стороны министерства иностранных дел с выражением озабоченности состоянием безопасности граждан России, пребывающих на территории США и требованием провести всестороннее объективное расследование данного инцидента.

Полагаю, что использовать данный инцидент в полной мере мы не сможем, поскольку, кроме предположений, у нас нет ни фактов, ни доказательств, ни какого-нибудь Легасова, умеющего виртуозно блефовать – с таким раскладом за игральный стол нам лучше даже не садиться…».

«С покушением ясно…» – устало произнёс Ширко, переходя, наконец, к заключительной части совещания, которая в последние месяцы расследования не преподносила чиновнику сюрпризов, за исключением головной боли от неутешительной картины состояния дел – «Александр Владимирович, отвлекаясь от последних инцидентов, что у нас в целом с расследованием дела экзорцистов? Есть ли подвижки? Есть ли проблемы в координации работы с другими службами?».