Путь III. Зеркало души

С последними словами в залу вошёл высокий худощавый мужчина с тёмными волосами в возрасте около сорока лет, который приветливо кивнул Георгию и сидевшему напротив него главе агентства по управлению государственным имуществом.

Матвей Захарович, до глубины души потрясённый столь оперативной реакцией по решению проблемы обеспечения его собственной безопасности, которая до недавнего времени ему самому казалась практически патовой, встал из-за стола и, протянув руку Арзамасову, с уважением произнёс – «Георгий, Вы, действительно, профессионал – с вами приятно иметь дело.

Через минуту в сопровождении своего нового начальника службы личной безопасности воодушевлённый и уверенный в себе Яров быстро вышел из залы.

Проводив взглядом важного гостя, в залу ресторана вошла девушка среднего роста с чёрными волосами, одетая в синие джинсы и тонкий свитер. При виде молодого человека она приветливо кивнула и медленно прошла к столу, сняв солнцезащитные очки, скрывавшие глубокие шрамы на её лице.

«Это было нечто!» – с широкой улыбкой произнесла незнакомка, деловито усаживаясь напротив Арзамасова, продолжив – «Признаться честно, я до последнего не верила, что Яров согласится с нашим предложением. Всё-таки высокопоставленный чиновник федерального уровня с присущими ему непомерными амбициями и самомнением – для такого как он, согласиться с нашим предложением означает переступить через самого себя, потеряв свою независимость и свободу.

«Я старался…» – слегка кивнув головой, широко улыбнулся Георгий, после чего дождавшись ухода официанта, услужливо подоспевшего к новой гостье за заказом, медленно продолжил – «Настя, неделю тому назад, помнится, ты мне рассказывала про инцидент у вас там, в Иркутске, с участием лесозаготовителей, работавших с портом Владивостока…».

«Да, местные лесники там, видать, совсем озверели и страх потеряли – стоило нам туда сунуться с почти официальными удостоверениями офицеров федеральной службы безопасности, так эти невесть, что возомнившие о себе представители первичного звена целлюлозно-бумажной промышленности, безо всяких там переговоров и диалога подорвали наш джип с Глебом.