Путь III. Зеркало души

Да и согласитесь, какой смысл держать в больничной палате труп?».

«Он жив?!» – прикрыв рукой рот, тихо в шоке от самой мысли о возможности чего-то подобного по-английски произнесла Элис, прошептав снова уже на русском – «Разве, это возможно?».

«Проведя анализ снимков, медики уверены, что пациент на данных снимках жив и находится в состоянии глубокого летаргического сна, которое характеризуется заметным падением температуры тела, снижением дыхательной активности, замедлением обменных процессов и практически полным отсутствием пульса…» – повторил заученную фразу Трошин, мягко добавив – «Он определённо жив…».

«Этого не может быть!» – эмоционально произнесла девушка, глаза которой вспыхнули огнём, с явным раздражением, прикусив губу, добавив – «Я была на церемонии прощания с ним в соборе Святого Патрика – и он был мёртв!».

«Элис, мы с Вами оба были там…» – мягко подключился к разговору до этого молчавший Мазаев, спокойно продолжив – «Я тоже помню его лежавшим, бледным и бездыханным на постаменте в соборе Святого Патрика.

Девушка нервно сделала глоток воды, смочив смертельно пересохшее горло.

«Он ведь на этих снимках выглядит точь в точь, как тогда в соборе Святого Патрика…» – медленно произнёс Сергей, добавив – «Мне и самому трудно в это поверить, но, похоже, что это он и, что он, действительно, жив…».

Внимательно выслушав майора, Элис снова взяла фотографии в руки и, нервно, покусывая губу, продолжила перелистывать их кадр за кадром.

«В том проклятом небоскрёбе получив два ранения в грудь и истекая кровью в ожидании прибытия скорой помощи прямо у меня на глазах, Легасов поклялся. Поклялся, что не умрёт…» – тихо продолжил Сергей, опустив ненужные детали о том, кому и зачем консультантом было дано соответствующее обещание, после чего добавил – «И, насколько я его знаю, он всегда держал своё слово…».

«Он жив?» – ещё раз медленно и негромко с удивлением вопросительно произнесла Элис, тихо для самой же себя, добавив – «Жив! Значит, он всё-таки жив!».

Сергей с Александром сидели, молча наблюдая за продолжавшейся внутренней борьбой в сознании девушки, очевидно, глубоко шокированной и ошарашенной всеми этими новостями.