Наваждение

Некоторые из знакомых, узнав о той ситуации, что сложилась у Олега в семейной жизни, советовали: «Ты же мужик. Поставь бывшую на место. Выкати свои условия!»

Но проблема заключалась в том, что Броню невозможно было поставить на место. Если Олег начинал твердо и жестко отстаивать свою позицию, то, судя по всему, Броня испытывала хищную «радость». О, как она умела беситься и скандалить. Некоторые из особо экстремальных советчиков рекомендовали Олегу надавать Броне оплеух – дескать, подобный тип женщин только того и ждет, тресни ее, она сразу шелковой станет…

Не факт.

Битьем Олег дал бы в руки бывшей супруги карт-бланш, лишний рычаг – давить на него: «Ты, Зоммер, не просто подлец, а еще и садист…» И тогда бы уже полиция, суд, крик на весь мир.

Невозможно всю жизнь расплачиваться за одну ошибку. Даже убийц – и то выпускают на волю после долгих лет отсидки. Да, убийца убийцей и остался, но искупил вроде как…

Олегу же искупления не полагалось: он должен был расплачиваться за свой проступок всю жизнь.

Что при этом чувствовал сын, Олегу даже представить было страшно.

«Броня, ты понимаешь, что ломаешь психику Стиве? У него и так куча болячек, то понос, то рвота, он не спит ночами от приступов удушья, не вылезает из больниц, в очередной школе он опять отверженный, у него нет друзей, за что ты его так?»

«Я?! При чем тут я, это все твоих рук дело, это ты превратил мою жизнь, жизнь нашего Стивы в ад!»

Да, тут еще не забыть бы Анну Георгиевну, маман Брони, самую настоящую фурию, которой дозволялось все, ибо она человек в возрасте.

Анна Георгиевна выступала с Броней единым фронтом против Олега – подлец, скотина, испортил жизнь.

Подруги Брони тоже умели подлить масла в огонь. При Броне, разумеется; наедине с Олегом они вели себя иначе. Гадкий и сладкий, как откровенно выразилась одна из Брониных подруг, как-то столкнувшись с Олегом вне дома, в городе.

Олег тогда никак не отреагировал на этот липкий комплимент, прошел мимо. Броне ничего не сказал, как, впрочем, и в других подобных случаях.

Он даже думать не хотел о Брониных подругах – нарочно они это делали или вполне искренне себя вели… Плевать.

Да и вообще, лучше молчать. Не трогать, не прикасаться, не баламутить воду.

Вот именно поэтому он и проигнорировал сорок восемь входящих звонков, ибо знал, что словами ничего не решить. Лучше все оставить как есть – по крайней мере, существует вероятность, что Броня на людях поведет себя адекватно и не станет закатывать скандал.