Наваждение

Некоторое время они ехали молча, потом Зина не выдержала, спросила:

– А зачем ты за нас всех вдруг решил расплатиться? Я бы вернулась сейчас и сама…

– А то я не в курсе, чем все эти спектакли заканчиваются, – усмехнулся Олег, глядя на дорогу. – Знаем, плавали. Если не сделать некоторые упреждающие шаги, то потом другим людям придется расплачиваться. Официантам или, что скорее всего сегодня произошло бы, – нашим с тобой бывшим однокурсникам.

– Почему?

– Потому что это Броня, – мрачно произнес Олег. – И вообще, ты хотела, чтобы тебе обе руки там оторвали? Тебе, надежде нашего вуза…

– А почему ты с Броней не остался?

– Потому что я для нее – что-то вроде красной тряпки.

И вообще, зря я сегодня пришел.

– Броня все равно напала бы на Алину, потому что Витя Борташевич эти дурацкие фото принес.

– Ну, все я тоже предусмотреть не могу… – засмеялся Олег, потом вдруг затормозил у набережной: – Ты не торопишься? Чего-то я… Потряхивает немного. Давай пройдемся.

– Хорошо.

Они вышли из машины, побрели вдоль гранитной ограды, за которой внизу, в каменном русле, плескалась река.

Темная вода отражала луну и вдруг вспыхнувшие фонари на набережной.

– Расскажи о сыне. Какой он? – с любопытством спросила Зина.

– Он? Несчастный, – не задумываясь, ответил Олег. – Больной тысячью недугами и, по-моему, уже немного сумасшедший.

– Ты меня пугаешь.

– Я пытался его взять к себе, думал судиться, но Броня с ее маман… – Он не договорил, махнул рукой. – Я не жалуюсь, ты сама спросила, между прочим.

– Броня так обижена на тебя, оказывается… До сих пор!

– Да, уже все в курсе. Я бы согласился, что это я подлец, и мое скотство – причина наших бед, но, ты знаешь, там – уже третье поколение страшно обиженных женщин. Бабья яма. И злодеи-мужья. Злодей-дедушка, который сбежал к балерине, и его песочили на всех парткомах, пока не довели до инфаркта, злодей-отец (маменькин муж и, соответственно, отец Брони) – известный профессор, с регалиями, квартирой в «сталинке» и дачей… Причем он, как и дед, тоже оставил все жене, я не шучу – все, жил потом со второй женой в коммуналке, и все равно – презираем и поносим.

Ну, и я, до кучи, очередной подлец-изменщик. Я виноват, я не скрываю это, и я тоже все оставил Броне – свою квартиру, именно свою, доставшуюся от родителей, дачу и машину, десять лет работал на ипотеку, потом родная тетка мне завещала кой-чего… И это я, кстати, тоже должен сейчас все официально передать Броне, иначе я подлец и сволочь.