Путь II. Тьма сердец

Габриэль сложила перед собой на столе руки, уже аккуратно облачённые в тонкие замшевые серые перчатки, с умилением продолжая наблюдать за живой картиной известного классика под названием «не ждали». Сопровождавшие Гогу бандиты всё ещё стояли на своих местах, едва сдерживая улыбки.

Гога истерически хихикнул и достал увесистый длинный охотничий нож, обращаясь к Соколовой со словами – «А это ты видела?».

«Двадцать киловольт!» – угрожающе произнесла Соколова и для демонстрации работы прибора нажала на кнопку.

В тот же момент, вырвавшийся из прибора разряд, пробив корпус, прошёл по руке Марии Алексеевны, после чего прибор задымился. Рука несколько раз импульсивно дрогнула, в то время как голова Соколовой тяжело опустилась на стол.

«Чего за дела?» – рассмеявшись, спросил Гога. Его подельники по-прежнему стояли на своих местах, но уже корчась от смеха.

Габриэль аккуратно подалась вперёд и, убрав злосчастный прибор из руки Марии Алексеевны, приложила два пальца к её шее, чтобы проверить пульс.

«Жива хоть?» – с задором переспросил бандит, добавив – «А то только трупов нам тут в центре не хватало».

«Пульс в норме – жива» – через пару секунд, к заметному облегчению присутствовавших, констатировала Габриэль и, снова сев на стул, закрыла глаза.

«Ну и что это было?» – настойчиво переспросил Гога, по-прежнему играючи держа кинжал в руках, и, посерьёзнев, добавил – «Сама с нами поедешь или так же как её выносить будем?».

«Полагаю, что это была судьба…» – хладнокровно ответила девушка и, открыв глаза, которые из-за необычно расширенных зрачков, стали почти чёрными, утратив былой карий цвет, тихо добавила – «Впрочем, мне вас ничуть не жаль».

Гога, поежившись от пронзительного холодного взгляда чёрных глаз, кивнул своим браткам, продолжая игриво перекидывать кинжал из одной руки в другую.

В этот момент Габриэль резко распрямилась во весь рост и, одним движением перехватила нож, неудачливого игрока, после чего таким же быстрым движением прижала правую руку Гоги к столу и со всего размаху воткнула в неё кинжал по самую рукоятку, с такой силой, что лезвие ножа прошло сквозь деревянную крышку стола.