Путь II. Тьма сердец

Глядя на продемонстрированный резиновый вариант собственного же лица Славский побелел от страха, понимая, что, эти ребята подготовились на совесть и в худшем случае, действительно смогут пустить его в «расход», самостоятельно получив доступ ко всем его зарубежным счетам.

«Но это ведь очень рискованно, разве нет? А если что-то пойдёт не так, то Вам не видать моих активов как своих ушей» – озабоченно произнёс директор порта, тщетно пытаясь скрыть бившую его нервную дрожь.

«Всякое возможно, но на это у нас есть запасной вариант» – пожав плечами, ответила девушка, добавив – «Сейчас мы Вам его покажем».

Молодой человек достал ноутбук, раскрыл его и повернул экраном к Славскому со словами – «Игорь Всеволодович, что Вы видите на экране?».

«Диаграмма какая-то… Дерево?» – неуверенно переспросил директор порта.

«Именно – это древовидная диаграмма отражает возможный процесс перехода Ваших активов по линии наследования Вашим текущим и потенциальным наследникам в случае Вашей смерти, а также в случае смерти самих наследников» – заботливо пояснил Кира и, дождавшись понимания со стороны директора, продолжил – «Видите эту черту? Под ней всего один наследник – Ваш пока единственный внук.

«А причём тут моя семья?! Они же ни в чём не виноваты!» – с неподдельным испугом в голосе выпалил Славский, найдя в схеме и свою жену, и дочь, и даже зятя – «Вы же не звери?! Не изверги?!».

«Игорь Всеволодович, успокойтесь – конечно, мы люди, поэтому это всего лишь запасной вариант» – с коварной улыбкой произнесла Ирэн и, подмигнув, уточнила – «С другой стороны, знаете ли, каждый украденный Вами миллион рублей – это потерянная человеческая жизнь… С какой стати нам жалеть каких-то там двадцать Ваших родственников, если Вы своими действиями убили тысячи ни в чём невиновных людей?».

«Итак, Игорь Всеволодович, Вы готовы добровольно оказать содействие и перечислить восемьдесят процентов активов на наши счета?» – спокойно, но требовательно переспросил молодой человек.

Славский устало закрыл глаза, на которые от безысходности его положения предательски наворачивалась скупая мужская слеза и едва слышно произнёс – «Да, чёрт возьми… Но какие у меня гарантии?».