Свидание под дождем

А ты с третьего раза все поняла. Ты даже больше поняла, чем я сам.

– Так разве бывает?

– Слушай, это надо отметить, только я никакой совершенно, которую ночь не сплю. Если выпью хоть рюмку, то свалюсь.

– Иди домой, – улыбнулась Арина. Глеб и в самом деле выглядел замотанным – бледный, покрасневшие глаза.

– Нет, надо еще обзвонить несколько мест. Я ведь с телевизионщиками пытаюсь договориться, чтобы дали объявление в новостях. Об открытии нашей галереи. И все это деньги, деньги. Вбухал в свой проект кучу денег, в долгах как в шелках.

– Ничего, отобьешь, – убежденно произнесла она.

– Спасибо за веру в меня, ангел мой, – усмехнулся Глеб. Он всегда так себя вел – то ли шутил, то ли всерьез говорил. И эта игра очень нравилась Арине. «Чисто конкретных» мужчин, то есть прямолинейных и понятных, она терпеть не могла.

Глеб дружески чмокнул ее в щеку, и Арина покинула его кабинет. Но расставаться с этим мужчиной ей не хотелось. Девушка побродила по дворикам «Комбината», еще посидела в кафе.

Видела издалека, как галерею покинул Тим, укатил на своей машине.

Совсем стемнело, когда во двор наконец вышел Глеб. Тогда молодая женщина немедленно побежала за ним.

– Глеб! – Она догнала его уже за территорией «Комбината».

– Господи, ты все еще здесь? – обернулся он, засмеялся радостно.

– Сидела в кафе… Неохота в такой теплый вечер идти домой, – почти не солгала Арина.

– А пойдем вдоль реки? Тебе ведь тоже к метро? – Он подхватил Арину под локоть.

– Ты же устал.

– Ну и что.

Для меня это отдых – прогулки по Москве.

– Ты знаешь, и для меня тоже.

Они зашагали рядом. За гранитными перилами чернела вода, и иногда переливалась оранжевыми, отраженными от фонарей, бликами. Пространство впереди перечеркивал высокий мост, по нему пролетали иногда поезда с освещенными окнами, а дальше, под мостом, виднелось сине-зеленое, темное небо, с оранжевой полоской на горизонте. Мимо гуляющей пары то и дело проезжали велосипедисты.

– Многие Москву ругают, а я ее обожаю, – признался Глеб, уворачиваясь от очередного велосипедиста.

 – Всю жизнь, все свое детство и юность, я провел в провинции, в какой-то дикой глуши… Там никогда и ничего не происходило, не жизнь, а болото. Сплошные будни. А Москва – это праздник. Вечный драйв. Это город возможностей, город чудес. Тебе, коренной москвичке, наверное, это трудно понять…

– Нисколько. Наоборот, я никогда не хотела уехать из Москвы.

– Здесь столько света, и даже ночь – как праздник.