Свидание под дождем

Наверняка очень сильный. Этой весной обычно – в черном, с воротником-стойкой плаще нараспашку. Раскрытый воротник плаща подчеркивал длинную шею с резко очерченным кадыком. Лицо у незнакомца – длинное, бледное, идеально выбритое, высокие, довольно выпуклые скулы, светло-серые глаза, черные брови вразлет. Волосы тоже черные, вьющиеся. Но не пушистая и буйная африканская шевелюра, а нечто такое… мексиканское, цыганское? Когда не смешной «одуван» на голове, а достаточно… а достаточно брутальная мужская прическа из вьющихся волос.

Вообще, в его облике мелькало нечто восточное… Но светлые глаза и белая кожа, наоборот, уводили мыслями на север. Метис он или как это называется? Впрочем, национальность не имела для девушки значения, ее скорее интриговал темперамент, характер незнакомца. Пылкий ли он человек? Или холодный, сдержанный? Как он выражает свои чувства?..

Понять это было невозможно, потому что на публике он никогда не улыбался и не смотрел Инге в глаза, когда делал заказ, словно с пустым местом общался.

Ел быстро, но не суетливо, потом расплачивался и уходил. Никогда не оглядывался. Сколько ему лет? Инга дала бы ему лет тридцать пять, и повариха Антонина в этом вопросе согласилась с Ингой.

Про себя Инга называла его – Железный Дровосек.

Мужчина без сердца. Холодный и мрачный. Не злой, но равнодушный… правда, лишь до определенного часа равнодушный. Однажды Железный Дровосек влюбится и почувствует, как в груди, слева, что-то щемит. Сердце. То самое, о существовании которого он уже и забыл, кажется.

Тогда Железный Дровосек поднимет голову, посмотрит Инге в глаза, и уголки его губ дрогнут в улыбке…

– Идет твой? – крикнула из-за стойки Антонина. Посетителей в кафе еще пока не было, и обслуживающему персоналу не возбранялось свободно переговариваться.

Инга, не поворачиваясь, резко замотала головой – нет, мол.

– Дамы, не страдайте ерундой, – раздраженно произнес Славик, второй официант. Он шел по залу и поправлял стулья, чтобы те стояли ровно и красиво. «В эти утренние часы не угадаешь – то пусто, то вдруг целая толпа повалила… – вздохнула Инга. – В обед-то точно не продохнешь, в обед здесь всегда конец света.