О голубка моя

Хоть Егор и повторил сто раз за вечер – ребята, заказывайте, что хотите, ни о чем не думайте. Но Кошель, выросший в бедности, с матерью-одиночкой, да и сейчас не особо шиковавший (говорят, работал бухгалтером в какой-то фирмочке), физически не выносил, когда на тарелках оставалась еда. Обычно садился рядом с Асей и подъедал за ней. Смешно и глупо, да. Кто-то, возможно, поморщился бы, наблюдая за этой парочкой.

Но только не Егор.

Это были его друзья, почти его родные. Которые могли вести себя как угодно – он все их выкрутасы принимал.

Кстати, о Паше с Настей. Они действительно лакомились сейчас только гречкой и запивали ее апельсиновым соком!

Иван в конце вечера пошел на крыльцо покурить, Егор на всякий случай отправился за ним. Пьяным Иван вел себя еще более загадочно, театрально, чем-то напоминал манерами Джека-Воробья из фильма про пиратов.

– Слушай, про Таю… – закурив начал Иван, слегка пошатываясь. – Ты не бери в голову.

– Я и не беру.

– Не, ну я ж вижу. Ты целый вечер какой отсутствующий, все время о чем-то думающщи… думающщщий.

– Я не думаю.

– Не ври. Наша Аська – провокатор известный.

– Ты считаешь, она наврала про Таю?

– Аська никогда не врет, – покачал Иван пальцем с многозначительным видом. – Но она передергивает. И переставляет ац… акценты. Это у нее манера такая – из какого-нибудь пустяка сделать сенсацию, перебаламутить всех. Одинокая женщина, чего ты хочешь, делать ей нечего, вот и интригует понемногу… Пойми и прости ее, Егорушка.

– Ты прав, – был вынужден признать Егор. – Аська целую теорию может на каком-нибудь пустяке построить. Наверняка она встретила семь лет назад Таю в консультации, где молодая женщина прошла без очереди… Но в этом и загвоздка – как можно спустя семь лет вспомнить, что кто-то перед тобой прошел без очереди? И именно из-за беременности Таю пропустили? А не потому, что она заранее договорилась с доктором? – с раздражением произнес Егор.

Иван послушно протянул Егору смятую пачку.

– Тьфу, пустая… Ладно. Не хочу я курить.

– Если бы от меня была беременна какая-то женщина, я бы на ней женился, вот те крест, – с пьяной откровенностью признался Иван, размахивая тлеющей сигаретой.