Роза прощальных ветров

Константин готов был сделать что угодно, лишь бы забыть вчерашний день, забыть женщину по имени Роза, стереть всякое напоминание о своей ошибке... А вдруг Лиза откажется?

– Ты серьезно?

– Более чем. Ты же знаешь – я люблю тебя.

– Костя... – Лиза засмеялась, потянулась – девочка-подросток, да и только. – Костя, я даже не ожидала!

– Я, конечно, не подарок – не особенно богат, не особенно умен да и не красавец к тому же... Такая девушка, как ты, достойна лучшего, – торжественно продолжил он, глядя Лизе в темные, блестящие глаза.

– Костя! – Лиза обняла его. – Если честно, то кое в чем я довольно старомодна.

– Нет, я не понял – ты согласна, что ли?

– Да. Да! – засмеялась она.

– Ты – чудо, – с нежностью произнес Неволин. – Я тебя недостоин, это очевидно, но я буду стараться изо всех сил, чтобы сделать тебя счастливой!

* * *

В Египте розы были посвящены Изиде, символизируя чистую любовь, освобожденную от всего плотского, и использовались в мистериях Изиды и Озириса.

(Из журнальной статьи.)

* * *

Вечером к Косте зашел его приятель – Юрий. Он был временно неприкаян, ходил по знакомым, поскольку дома у него гостила теща, приехавшая недавно из Саратова. И сегодня настала наконец очередь Кости принимать у себя друга-скитальца.

Они обосновались на кухне, для того чтобы сравнить между собой модели «Пежо» и «Рено» (боже, эти мужчины до старости способны остаться мальчишками!), а Лиза осталась в комнате и листала журнал.

Она не солгала, когда сказала Косте, что считает себя старомодной. Лиза Ионова, при всем при том, что старалась жить легко и просто, мечтала выйти замуж. Она никогда и ничего ни у кого не требовала, не плела интриг, добиваясь своего, но сегодня судьба преподнесла ей царский подарок. Это называется – ждала и дождалась.

Журнал, что рассматривала сейчас она, был женский, битком набитый рекламой и советами психолога, к тому же за прошлую осень, и те страницы, которые были посвящены свадебной моде, скорее всего, безнадежно устарели.

Лиза сняла трубку и набрала номер Риты Бобровой, своей задушевной подруги.

– Алё... – хрипло отозвался подругин муж. – Алё, слушаю вас!

– Гена, это Лиза.