Паиньки тоже бунтуют

В первый момент он показался мне огромным, почти великаном, упирающимся затылком в потолок… Высокий, очень плотный, фигурой мой жених напоминал тяжелоатлета. Темные, коротко стриженные волосы, взгляд больших, темных, немигающих глаз… Пожалуй, своим видом Артем мог напугать кого-то, особенно того, кто встретился бы с ним в темной подворотне один на один. Только вот хороший костюм, сшитый по фигуре, немного «портил дело», сразу становилось ясно, что Артем – вовсе не спортсмен, не любитель помахать кулаками, а, наоборот, весьма сдержанный и воспитанный офисный работник.

Артем достал из-за спины букет розовых роз.

– Привет! Испугалась? – серьезно спросил он. – Мне Алевтина открыла. А ты тут спишь, оказывается. Детка, ты как?

– Привет. Я ничего… Милый, ты напрасно так беспокоился, со мной все в порядке.

– Как не беспокоиться, ты с утра таким голосом со мной говорила, словно умирать вздумала! Погоди, сейчас цветы в вазу поставлю.

Он ходил по комнате, открывал дверцы шкафов, наклонялся, двигал что-то, и мне было странно наблюдать за ним. Столько энергии, силы может быть в человеке! А я, словно сдувшийся шарик, тряпочкой валяюсь на кровати…

– Ты такой милый, – пробормотала я. – Спасибо, что не забываешь.

– Не буду с тобой тискаться, извини, мне нельзя болеть, завтра отчет у генерального… – Артем, поставив цветы в вазу, уселся у меня в ногах, на кровати.

– Я уже не заразна, у меня просто осложнение… Но да, конечно, лучше не рисковать! – поспешно согласилась я.

– Что сказал врач?

– Отит. Пропью антибиотики, и все пройдет, – привычно ответила я.

– Ты меня сейчас хорошо слышишь?

– Не очень. Ну так, словно через тонкую стену…

– Погода мерзкая, немудрено, что ты разболелась.

– Погода тут ни при чем, я заболела еще во время командировки, когда в поезде ехала. Ненавижу эти командировки! – с неожиданным раздражением пожаловалась я.

– Но что ты хочешь, детка, сейчас жизнь такая – всем приходится вертеться. – Артем погладил меня по ноге.

Он глядел на меня с нежностью, беспокойством, сочувственно.

– Ты меня любишь? – печально спросила я.

– Очень. Я очень тебя люблю, детка, – даже не задумываясь, серьезно ответил Артем.

– За что?

– За что? – Он засмеялся, опять погладил меня по ноге. – За то, что ты хорошая. Ты очень хорошая, Лида. Честная, порядочная.