Хозяйка чужого дома

Лара старалась держаться от своего спутника на расстоянии, но у нее это не очень-то получалось. То и дело она касалась локтем Костиной руки, чувствовала запах его одеколона.

– Чему ты улыбаешься?

– Это не твой запах, – сказала она.

– А чей? О чем ты? – переполошился он.

– Запах твоего одеколона слишком сладкий, острый. Он скорее для изнеженного юноши, светловолосого, астенического телосложения, – задумчиво ответила она. – Ой, я все забываюсь, у меня профессиональная привычка – люблю давать советы.

– Понял, – обрадовался Костик, потирая себе щеки.

 – Одеколон мне Елена подарила. У нее совершенно нет вкуса! – радостно сообщил он.

– Разве можно так о собственной жене, да еще художнице к тому же, – укоризненно покачала головой Лара. – Какое-то эстетическое чувство у нее непременно должно быть! Чему же их в институтах учат?

– Лицемерка! – восторженно воскликнул Костик и, исхитрившись, чмокнул Ларе ручку. – Милая лицемерка! А какой же мой запах?

Лара сделала вид, что ничего не произошло, и ответила:

– Хвоя или кожа… Что-то такое простое, даже грубоватое, но надежное…

Солнце пробивалось сквозь молодую листву, щекотало Ларе щеки.

Ее туфельки на высоких шпильках проседали в рыхлой земле, сверху сыпалась с деревьев пыльца, но она вдруг перестала обращать на эти мелочи внимание. Неожиданно ей стало легко и спокойно, она вздохнула.

– Ты не устала? – встревожился Костик.

– Немного. Но это пустяки… – рассеянно ответила она. – Куда мы идем?

– Там, за поворотом, открывается очень красивый вид – река, цветочки и все такое… Правда, рядом пустырь со строительным мусором, но на пустырь можно не смотреть.

– Кажется, я здесь еще не ходила, – сказала Лара, оглядываясь по сторонам. – Все как-то некогда обследовать окрестности. Костя, вы с Еленой не думали о ребенке?

– О чем? – изумился тот.

– Ну, что неплохо завести беби и все такое, как ты выражаешься…

– Не представляю свою благоверную в роли матери! – вдруг захохотал Костя, но не грубо, а даже как-то испуганно.

 – Нет, это не для нее. Я думаю, ей было бы лень заниматься всем этим. Пеленки, ползунки… Почему ты спрашиваешь?

– Так, просто…

– Осторожно – здесь открытый колодец!

– Безобразие, – недовольно пробормотала Лара, обходя провал. – И куда только городские службы смотрят!

– Ларочка, здесь уже не город, здесь пустыня. Если мы свалимся в колодец, вернее, в этот канализационный люк, нас никто никогда не найдет. Решат, что пропали без вести.