Нежность августовской ночи

Итак, Глеб, в отличие от Нины, был абсолютно здоров, и единственное, на что он мог пожаловаться, – это на похмельный синдром, который иногда у него случался, если накануне приходилось перебрать лишнего… Поэтому он, как среднестатистический здоровый мужчина, в медицине не разбирался вообще. Обо всяких врачебных делах он знал только из лаконичных рассказов жены.

«Голова болит. И сердце!» – вырвалось сегодня у Нины в телефонном разговоре.

Это была ее привычная жалоба. Если бы Глеб захотел подробностей (как болит, где, лечится ли это?), то Нина, как всегда, отшутилась бы, перевела разговор на другую тему.

Такое уже было, и не раз…

«Почему Нина все время пытается оградить меня от плохого, не дает помочь ей? Чего она боится? Я ведь способен поддержать ее, пройти вместе с ней этот тяжелый путь… Наверное, она видит, как я отношусь к докторам и медицине, но это же не значит, что я не способен быть рядом с ней во время лечения!»

Желание Нины оградить Глеба от того, чтобы он вник в ее медицинские проблемы, – похвально и трогательно.

Редкие из жен ведут себя столь самоотверженно и мудро. «Но, блин, не доводить же все до абсурда! – вдруг взбесился Глеб. – Эта ее скрытность… Неужели Нинка меня совсем за слабака считает?! Все, пора с этим кончать… И я тоже хорош… Надо было раньше со всем этим разобраться! Сейчас поеду к Светке, найду там Нину и скажу ей: «Нина, ничего от меня не скрывай. Говори, как есть. Теперь ты по врачам будешь только со мной ходить!»

Глеб сел в машину и направился снова в город.

По дороге ему в голову пришла очередная мысль: возможно, ситуация со здоровьем у Нины не так страшна. Просто она, наверное, отважилась на какую-нибудь зверскую операцию – ради того, чтобы у них с Глебом наконец родился ребенок. И чтобы не расстраивать мужа кровавыми подробностями, решила этот факт скрыть.

«Дурочка! Идет на пытки, лишь бы угодить мне… Ох, какая дурочка… К черту детей. Так ей и скажу. Проживем без них. Сироту из детского дома возьмем, если ей так приспичило…» От раздражения и нежности к жене Глеба буквально трясло, ему не терпелось увидеть Нину.

Он уже не помнил ни о чем другом.

…Света Злобина жила в большом многоквартирном доме, в одном из новых районов Москвы – как раз по пути.

Глеб слегка заплутал среди одинаковых кварталов (он с Ниной был в гостях у Светы всего пару раз), но потом увидел небольшую церковку, выкрашенную в ярко-малиновый цвет, – она являлась ориентиром… Значит, здесь.