Нежность августовской ночи

Глеб заглянул в папочку. «О-о… Ровно двадцать тысяч! Это что, насмешка судьбы?»

– Послушайте, у меня сейчас нет денег, – сказал он. – Судя по всему, я разминулся с друзьями. Давайте я вам что-нибудь оставлю в залог, а завтра подвезу денег.

Глаза у официанта стали возмущенно округляться.

Глеб быстро снял с руки часы:

– «Лонжин», настоящие. Не копия.

Часы были подарком Нины, и стоили… ну, раз в десять больше той суммы, что стояла в счете. Конечно, не самая роскошная модель у «Лонжин», из простеньких, но весьма приличная.

Официант повертел часы на ладони. Взгляд у него был цепкий, серьезный – взгляд знатока (нынче все, живущие в Москве, стали разбираться в часах, одежде, марках машин – даже те, кто едва сводил концы с концами).

Официант, хищно улыбнувшись, сказал:

– Если вы не подвезете денег, я часы себе оставлю.

– Я привезу, – твердо произнес Глеб. – Вы только расписку напишите, что я вам их отдал на хранение.

…Через пять минут Глеб уже шел вдоль набережной, по направлению к метро.

Конечно, быстрее было бы уплыть на катере, но движение по воде уже прекратилось. Час-то поздний! Алкоголь от быстрой ходьбы практически выветрился из головы, но душевное состояние продолжало оставаться скверным.

Глеб переживал не из-за часов… Часы он себе вернет. Из горла у того официанта вырвет, если тот попытается их присвоить себе.

Глеб сейчас переживал – глобально. Жить в мире, где существуют особы, подобные Евгении, – коварные, корыстные, лживые, мелочные, манерные, – противно.

Она ведь, чтобы обобрать Глеба, сразу нашла его слабое место. Надавила на больную мозоль.

Дети!

«У меня украли сына, я так переживаю…» Ловкая манипуляторша.

Глебу было стыдно за то, что Евгения ему понравилась, что он, чего греха таить, почти влюбился в нее.

Уж лучше бы Евгения была простой карманницей. Обшарила бы карманы да сбежала бы. Куда честнее, чем весь этот спектакль разыгрывать!

«Это мне наказание. Ничего не бывает просто так… Даже в мыслях нельзя изменять той, с которой прожил полжизни, той, которую любишь больше жизни… Ниночка, рыбка моя.

Прости, прости, прости!»

…Свою будущую жену Глеб Мазуров встретил двадцать лет назад, когда только вернулся из армии. Нина была на год старше, училась на экономиста. Скромная, тихая девушка. С трудной судьбой (как не пожалеть!) – родители умерли, Нину класса до восьмого воспитывала тетка в деревне, потом девочка перебралась обратно, в родительскую квартиру, и жила уже одна там.