На темных аллеях (сборник)

Темные знойные глаза его смотрели с укором, он словно напоминал – а любовь?

Тем не менее все следующие дни Лена напряженно размышляла о том, как бы ей найти сексуального партнера. Она думала так напряженно, что вообще чуть не лишилась остатков здоровья. Потеряла аппетит и побледнела. А по ночам, в беспокойных снах, ей, как назло, упорно являлся Кларк Гейбл.

– Не заболела ли ты часом? – как-то спросила Лену по-матерински чуткая Крылова.

– Брать сейчас больничный – преступление, – бросила проходившая мимо Шарлотта Кузьминична, – двадцать читателей в день! У студентов сессия вот-вот начнется, они к нам опять побегут! Не у всех же эти ридеры, прости-господи, проклятые есть.

На носу еще две встречи с авторами социально-производственной литературы! Не отчитаемся перед ЦБС – нас закроют.

– Это депрессия, – Наталья была неумолима и точна. Слово «депрессия» она произнесла с особым шиком, как и полагается роковой женщине, вот так – «дэпрэссия». «Отстали бы вы все!» – с отчаянием подумала Лена.

Довериться коллегам и рассказать им о своих проблемах она не могла.

Но на ловца, как известно, и зверь бежит. Да-да, не она нашла себе партнера, а ее нашли.

Здесь необходимо небольшое отступление, непосредственно касающееся работы библиотеки.

Как уже упоминалось, данное заведение посещают не только читатели, но и писатели. Вешается объявление заранее, обзваниваются самые активные посетители. И в небольшом актовом зале происходит встреча.

Так вот, тем самым зверем из пословицы оказался… писатель.

Точнее – автор сборника статей под общим названием «Социальная жизнь производственника в нестабильное время». Протасов Н. Е. Он явился в библиотеку с предложением выступить перед читателями в ее стенах.

Писатель был еще относительно молод, черноволос, имелись в наличии также и усы – ну чем не вожделенный идеал! Конечно, до Гейбла ему было очень далеко (впрочем, как и до Омара Шарифа), вместо изящной элегантности движений – порывистая развязность, но – брюнет, усы опять же.

Лена, договариваясь о грядущем мероприятии, поглядывала на Протасова с любопытством – он или не он. «Он» – в смысле идеал. А писатель очень быстро уловил это любопытство и, словно завидев перед собой зеленый свет, стал решительно клеиться.

– Да чего там… Зовите меня просто Николаем. А вас как зовут? Лена? Замечательное имя – Елена. Елена Прекрасная. Вы давно здесь работаете? Надо же! Знал бы, почаще бы сюда заходил.