Магнолии, девушка, солнце…

Она была смешной, наивной, даже какой-то детской – хотя они были давно уже взрослыми людьми. Они удивляли и забавляли окружающих своей любовью, своим постоянным желанием быть рядом.

Арсений продолжал работать в театре, иногда снимался в эпизодических ролях и мечтал о большем.

– Дурацкая эта актерская профессия! – однажды, уже в который раз, пожаловался он Марусе. – Я чувствую, что способен на многое, а играю каких-то идиотов.

– Ты хотел бы быть известным? – спросила она.

– Да нет, дело не в этом… Я вообще об этой профессии! Прикинь – сколько талантов сгорело зря, так и не востребованных, никому не нужных… Какое кладбище несыгранных ролей! И слава, успех – ничего не решают.

Сначала ты у всех на слуху, а потом безнадежно забыт. Мало снимают – плохо. Много – твоя рожа всем надоедает.

– У тебя не рожа, у тебя лицо… – Маруся сжала ладонями его щеки, нежно поцеловала его глаза. – Ты красавец.

– Да это только ты так считаешь, – весело засмеялся Арсений. – Вот хорошо актрисам – выскочили замуж за режиссера, и он потом снимает их в своих картинах всю жизнь…

– Ну, это ты придумываешь! – тоже засмеялась Маруся.

 – На всех актрис режиссеров не хватит!

– А как жалко тех, о ком забыли… Помнишь Валентину Серову? Гремела на всю страну. Слава, деньги, муж – Константин Симонов, дети… А потом спилась и умерла. Где она, эта слава? Рассеялась в воздухе, точно дым, не спасла от падения… А Рыбников? Николай Рыбников… Тоже умер всеми забытый. Страшно за молодых девчонок и ребят, стремящихся стать актерами, – как быстро кончается их звездная жизнь, и они – красивые, умные, молодые, талантливые – простаивают без дела.

Есть единицы, востребованные всегда, которых до самой смерти любит операторская камера и публика, но их очень мало.

– Чего же ты хочешь? – расстроенно спросила Маруся. – Если ты даже в известность не веришь…

– Я не знаю, – ответил Арсений.

Маруся переживала за него всей душой, однажды она даже тайком пошла в церковь и попросила у бога хороших ролей для Арсения: «Добрый боженька, ты же знаешь – он хороший человек, он достоин лучшего! Он достойно воспримет славу, у него не снесет голову от успеха.

Я так хочу, чтобы он был счастлив! А сама я у тебя ничего не буду просить. Если надо, возьми у меня и отдай ему…»

Летом у Людмилы и Богдана была свадьба. Безумно красивая, роскошная, запоминающаяся.

– Вот видишь, Маруська, это я все своими руками сделала! – после церемонии прошептала на ухо Марусе задыхающаяся от восторга невеста.