Двое

Но мужчина уже, как пять лет, умер и поэтому поддержки ожидать от родни брюнетке не приходилось. В детстве та слегка завидовала старшей, которой и популярность, и деньги, и красота сваливались с неба, как манна, в то время, как младшей приходилось много трудиться и, в итоге, получала лишь шиш.

По окончанию урока у нее как раз должен быть один свободный. Перекусив немного, девушка направилась к классу своей сестры. Скрепя зубами, хуже чем дверью, та собрала остатки гордости и сил, которые упорно не желали видеть старшую, постучалась, надеясь, что ей войти так и не разрешат, но не судьба.

– Войдите! – Оливия открыла дверь и вошла, от чего выражение лиц детей было таким, как будто их всех заставили съесть лимон с горчицей и майонезом. – Здравствуй, Ливия! Что-то случилось?

– Я тебе не государство. Я бы предпочла тебя не видеть, но я с тобой еще живу, – младшая скрестила руки на груди. – Мама просила, чтобы ты заехала к ней после занятий и звонил кузен, сказал, что будет нас ждать возле школы, это по поводу этой ведьмы Эдель.

– Ох, тетушка Эдель была прекрасной женщиной, – для кого-то прекрасной, а для кого-то не очень. Брюнетка, фыркнув, вышла из класса.

Уроки, на диво, проходили довольно быстро, что не могло не радовать младшую Стар. Мероприятия она совершенно не любила, а особенно Хэллоуин, после того, как ей еще в школе сделали дурацкий костюм призрака, надев на голову пакет и закутав в белую простыню. На фоне сестры-зомби с чуть ли не профессиональным гримом, костюмом и прической, выглядела по-идиотски.

Как только уроки были окончены и ученики начали подготовку к Хэллоуину, Оливия направилась к выходу из школы. Там уже был Джордж. Высокий статный мужчина сидел на лавочке, в ожидании сестер. После того, как и Мэри закончила со своими делами, подошла к ним. Мужчина выглядел слегка обеспокоенным.

– Тетя Эдель, по завещанию, Мэри передала семейную реликвию, – он достал из кармана штанов небольшую темно-синюю коробочку с ленточкой.

– Мне тоже так тяжело было на похоронах, – девушка взяла коробочку. – А что Ливии?

– Не называй меня так! – Закричала младшая.

– Дословно: «А этой мелкой и несносной – шиш! Пусть подавится, достала!», – любовь так и прет со всех щелей.