Femme fatale выходит замуж

Зато уж если с ним заговоришь, то он начинает откровенно радоваться, словно ждал этого! И добр – это видно по улыбке, по всему… Хотя, если быть справедливой, Николай Ионович тоже очень отзывчивый человек, – тут же поправила себя Нина. – Они оба были женаты. Гурьев – вдовец уже давно, у него взрослый сын, живет отдельно. А Пересветов развелся лет пять назад, и с тех пор у него, судя по всему, никого не было. Детей тоже нет.

– Не может быть, – скептически произнесла Раиса Романовна.

– По крайней мере, такое у меня впечатление! – с досадой пояснила Нина. – И он страшно тоскует. Страшно. Я вот недавно поговорила с ним ласково – так он весь прямо засветился, засиял… И такой неухоженный! Худющий. И то пуговица на ниточке висит, то в ботинках разных пришел…

– Правда? – Ее мать засмеялась, переполняемая нежностью к возможному зятю. – Бедный, бедный!

– Юру можно брать голыми руками.

– Так в чем же проблема?

– Ни в чем. Только в одном – в самое ближайшее время мне надо сделать выбор. А то как-то нехорошо – морочить голову сразу двум… – усмехнулась Нина. – Я не Жанна Ложкина. У нас, мам, есть такая – крутит амуры сразу с двумя: с Сидоровым и Айхенбаумом.

– Неужели?

– Я тебя уверяю!

Некоторое время они шли молча.

Раиса Романовна смотрела под ноги, на жухлые листья – словно не было ничего интереснее.

– Нинуля…

– Да, мам?

– Если хочешь знать, мне Пересветов гораздо больше по душе.

– Ты же его только с моих слов знаешь!

– При чем тут это… – отмахнулась пожилая учительница физики. – Я о тебе говорю. Ведь сознайся – Юрочка Пересветов тебе нравится больше?..

Нина нахмурилась.

– Ты права… – наконец сказала она.

Контора под названием «Минерва-плюс» располагалась на двенадцатом этаже огромного многоподъездного дома. Когда-то весь дом принадлежал научно-исследовательскому институту, но после перестройки институт усох, сократился до размеров одного этажа с лабораторией в подвале, а все остальные помещения стал сдавать разным фирмам и фирмочкам.