Femme fatale выходит замуж

Полнота не портила ее, а, наоборот, придавала некую пикантность. Кроме того, лишний вес не являлся недостатком для певицы, исполняющей русские народные песни. И еще у Ксении Викторовны были изумительные синие глаза.

Сэм скромно сел рядом с ней.

– Как ты провела новогоднюю ночь?

– Нормально.

– С кем?

– С соседом. Его зовут Марат.

– У вас роман?

– Нет.

– А что?

– Ничего. Просто выпили шампанского, поздравили друг друга. Он очень хороший человек, – терпеливо объяснила Жанна.

– Погоди, погоди… – Ксения Викторовна свела соболиные брови.

 – Я, кажется, видела его, когда покупала эту квартиру. Такой темненький, да? В куртке защитного цвета и этих… гриндерсах! Он что, военный?

– Да вроде нет…

– А зачем тогда одевается так? – возмутилась Ксения Викторовна. – Между прочим, подобные замашки свидетельствуют о скрытой гомосексуальности. Да, Сэм?

Тот пожал плечами.

– Вот видишь, и Сэм так считает!

– Мама! – Жанна пришла в ярость. – Марат – чудо, и лучше его я никого не знаю!

– А чего ты кричишь на меня?

– Я не кричу, мне просто неприятно, что ты говоришь о Марате эти гадости…

– Это не гадости, а совершенно естественная вещь… Кто бы мог подумать, что ты такая пуританка!

Сэм невозмутимо слушал их препирательства, никак не реагируя.

Судя по всему, он слишком много говорил в прямом эфире и потому предпочитал в свободное время молчать.

– Лучше расскажи, как ты провела новогоднюю ночь, – вспомнила Жанна.

– А, ну да… – Ксения Викторовна снова молниеносно перестроилась.

 – Мы были в одном чудесном месте. Фантастическом! Знаешь особняк графа Строганова в Подмосковье? Так вот, там недавно открыли ресторан… – От восхищения Дробышева сложила руки на груди и закатила свои синие очи. – Потрясающе!.. Представляешь – столовые приборы из двадцатичетырехкаратного золота, фарфор от Версаче, богемский хрусталь! Метрдотель – настоящий, стопроцентный француз, зовут Гильермо…

– Ну, допустим, он не француз… – лениво поправил Сэм.

– Нет, дуся, он француз! – яростно возразила Ксения Викторовна.

 – Сводчатые расписные потолки, как в Кремле! Портреты государей, винный погреб… Мы провели там незабываемые часы!

– Да, хорошо погуляли… – кивнул Сэм.

– Кстати, Сэмочка, как тебе моя дочь, я забыла спросить? – спохватилась Ксения Викторовна.

– Дочь – замечательная, да вот твоя ли?

– Моя, моя! – захохотала исполнительница народных песен звучным грудным голосом. – Никто не верит… Она, дуся, в Ложкина.