Femme fatale выходит замуж

Потом вспомнила – нет, не то, что она у своего соседа и что оконфузилась, заснув в чужой квартире. Она вспомнила о том, как Юра Пересветов произносил ту самую сакраментальную фразу…

«Не любит! Он меня не любит!»

Жанна заплакала. Потом засмеялась. Потом опять заплакала… Ведь она так надеялась, что на следующий день ее горе станет меньше.

Не стало.

– Марат! – позвала она. – Марат, ты где? – закричала Жанна и попыталась встать, путаясь ногами в одеяле.

Он прибежал через мгновение – темные глаза глядели встревоженно.

– Я здесь… Кофе хочешь?

– Марат, что вчера было? – с раздражением и тоской спросила Жанна, отбросив наконец от себя одеяло.

– В каком смысле?

– В том самом… – Щеки у нее слегка покраснели, взгляд метался по комнате.

– Ничего не было, – пожал он плечами. – Ты выпила шампанского и заснула. А я спал на кухне. Я говорю – кофе хочешь?..

Жанна расправила оборки на платье, провела рукой по волосам.

– Нехорошая привычка – спать в макияже, – пробормотала она. – Но ничего…

Она засеменила на кухню босиком, ее босоножки остались брошенными у кушетки.

– Еще я хочу есть… Марат, ты меня накормишь?

– Конечно, – невозмутимо ответил тот.

– Марат…

– Что?

– Я говорила тебе, что ты хороший?

– Несколько раз. Ты мне даже предложение вчера пыталась сделать. Ты, кстати, не передумала?

Жанна снова принялась смеяться.

– Марат, прости, я такая дурочка… Честное слово, я не хотела ставить тебя в неловкое положение! – Она села за стол на кухне, придвинула к себе большую кружку с дымящимся кофе.

– Но почему?

– Я, наверное, ужасно выгляжу.

– Ничего подобного! – Марат даже немного обиделся. – Ты чудесно выглядишь. Ты похожа на розу. На чайную розу – помнишь, я тебе дарил?

– Помню… – тихо ответила Жанна.

Она допила кофе, с неожиданным аппетитом съела омлет с грибами, ветчиной и сыром («мм-м, в сто раз лучше, чем в ресторане!») и ушла к себе.

На следующий день прибыла Ксения Викторовна в сопровождении очень субтильного и очень стильного молодого человека.

– Привет, Жанночка, с наступившим, – звучно расцеловала она дочь. – Это Сэм.

И тут же побежала по комнатам.

– Боже мой, ты так и не удосужилась сделать ремонт? – донеслось издалека.