Femme fatale выходит замуж

– А-а… – с разочарованием протянул Сидоров.

Никакой мамы, конечно, не было.

Ксении Дробышевой было жаль тратить роскошную праздничную ночь на визиты к родственникам. С двенадцати до половины второго она должна была петь в каком-то модном заведении (за это очень хорошо платили), а потом собиралась до утра веселиться в нем же, в компании звезд эстрады и прочих знаменитостей. Об этом Дробышева сообщила дочери за несколько дней до Нового года. Мать обещала Жанне, что непременно приедет к ней как-нибудь после.

– …Нет, не первого – первого я буду отсыпаться, разумеется, а второго. Да, именно так – второго января.

– А стоит ли? – вздохнула Жанна, поскольку визиты матери больше напоминали инспекцию налоговой полиции.

– Что значит – «стоит ли»?! – возмутилась Ксения Викторовна. – Мы же не чужие, в конце-то концов… И потом, мне интересно, что ты сделала с квартирой. Кстати, я приеду не одна.

– То есть?

– Сэм хочет на тебя посмотреть. Я тебе не говорила, что мы с ним собираемся официально расписаться? Ну, так вот, ты должна познакомиться со своим будущим отчимом!.

Таким образом, Жанна обманула своего друга Сидорова. В эту новогоднюю ночь она никого не ждала.

Даже больше того – она не хотела никого видеть, исполнившись ненависти к себе. Так унизиться! Так унизиться перед каким-то жалким сисадмином, неряшливым, никчемным человечком, застрявшим где-то в виртуальной реальности и не способным оценить ее любовь…

«Он еще пожалеет! Его бог накажет… Унылой, тоскливой, скучной жизнью! О, он поймет, что потерял…»

Примчавшись домой, Жанна включила телевизор на полную громкость, налила себе шампанского, сразу же выпила полбутылки.

На экране мелькали веселые лица, Ксения Дробышева пела «Валенки» – шел «Голубой огонек». «А, ну да, это же в записи…» – сообразила Жанна.

Она переключила канал и закурила, пуская дым в потолок.

Зазвонил телефон – Жанна выдернула шнур из розетки. Потом отключила и сотовый. Она не хотела ни с кем говорить – в памяти стояло лицо Юры, когда тот произносил сакраментальную фразу: «Я тебя не люблю».

Я тебя не люблю…

– Умереть, что ли? – засмеялась Жанна и принялась допивать шампанское прямо из горлышка. Разумеется, все вылила на себя.

Переоделась в золотисто-розовое, с рюшами и оборочками платье, накрасила губы яркой помадой…

За окнами шел снег, то и дело вспыхивали разноцветные огоньки петард. Прошлась с сигаретой по комнатам, ничего интересного не обнаружила.